— Мы ему скажем, когда закроем вопрос с «Уралалмазом», — внимательно посмотрел на Исаака Меер.
«Тухес!» — выругался Исаак, раздумывая о том, что ему делать.
С одной стороны, Меер наследник, а Леви в годах. С другой — Леви не понравится, если он без его ведома выйдет на знакомых людей из Моссада. Нет, к действующим сотрудникам он не пойдёт, достаточно знакомства с вышедшими на пенсию сотрудниками. Но ему это всё равно очень не нравится.
— Хорошо, — вынужденно улыбаясь, сказал Исаак. — Я переговорю с нужными людьми.
— Ну и отлично! — обрадовался Меер.
— Только это не быстро, — постарался придержать Меера Исаак.
— Сколько?
— Месяц, два, быстрее не выйдет.
— Ладно, — недовольно сказал Меер.
Глубокая ночь, уличные фонари горят только на центральных улицах, чтобы не мешать местных жителям отдыхать перед тяжелым трудовым днём.
— Что это?
— Ты чего?
Наряд из трёх человек: один вооруженный огнестрельным оружием сотрудник ППС и два сотрудника «Титана», имеющими резиновые дубинки ПР-73 и наручники, официально входящими в ДНД (добровольная народная дружина, — прим.), патрулировали ночью тихие улочки посёлка.
Они только начали проходить здание, в котором располагались поликлиника и больница посёлка.
Сорок лет назад, когда начали строить здание, никто не собирался строить два отдельных здания, слишком маленький посёлок. Жирно будет, так что ограничились одним зданием.
С момента введения совместных патрулей хулиганы, «нарушающие безобразия» и не дающие спокойно отдыхать обычным гражданам, резко исчезли с улиц.
Особо буйные уехали обживать бараки в местах не столь отдалённых, более вменяемые, схлопотав по 15 суток, — больше себе вольностей не позволяли.
Не любившие шуток и плохо их понимающие, правоохранительные органы в лице местной милиции и бойцы из «Титана», действовали по жёстком варианту при задержании буйных хлопцев. Не жалея кулаков, дубинок и берц, хорошенько обрабатывая лица и тела особой тупых клиентов. И жаловаться было бесполезно, так как всё было в рамках закона. И с милицией, и с сотрудниками «Титана» в обязательном порядке проводили юридический «ликбез» (ликвидация безграмотности, — прим.).
Герман сам постоянно сталкивался с тем, что сотрудники милиции, мягко говоря, не очень хорошо знали «Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» и свой основной закона «О милиции» от 18.04.1991 N 1026−1.
Применяли и трактовали эти законы, как бог на душу положит!
Используя диктаторские полномочия (сам себе вручил), Герман ввёл дополнительные курсы по повышению юридической грамотности поселковой милиции и своих сотрудников. Используя не только кнут, но и пряники — существенные доплаты для тех, кто ходит учиться, в виде премий!
— В окне увидел силуэт человека, — сказал «титановец», внимательно всматриваясь в окно на первом этаже.
— Виктор, показалось тебе, — заявил сотрудник милиции, ничего не видевший.
— Да точно тебе говорю, — настаивал «титановец». — Надо проверить.
Его коллега ничего не видел, но верил в слова своего товарища.
— Тум!
— Да твою мать, — зашипел Герман, ощутимо ударившись головой об вытащенный им же ящик до этого.
Ночь на дворе, а отдельно одарённый товарищ, залез в местную больницу с поликлиникой в «одном флаконе», а сейчас находился в регистратуре. Выдвигая ящики с нужной ему буквой, ища медицинский карты одной молодой матери и двух её маленьких детей. И уже второй раз стукнулся бестолковкой об ящик.
Где располагаются ящики он помнил, но в темноте не сразу нашёл, но своё нахождение здесь он планировал на пару минут, не больше.
— О, нашёл, — обрадовался он, когда в следующем ящике обнаружил то, что так искал. — Это мы заберём, это тут не надо, шобы лежало, таки да…
— Кто здесь? Стоять! — неожиданно раздался мужской голос.
— Да вашу маму, — судорожно засунув под ремень на животе медицинские карты, Герман ломанулся из помещения регистратуры в большой зал перед ней, где в очередях в рабочее время кучковались страждущие вкусить бесплатной медпомощи.
Мгновенно затормозив, увидев, что в окна зала светят фонарики. И понял, что бежать через то окно, которое использовал для проникновения в здание бессмысленно.
— А ну стой, — в лицо, закрытое маской, ударили два луча фонарей.
— Хрена, — тихо прошипел себе под нос Герман и ломанулся обратно в регистратуру, там было ещё одно окно.
— Стрелять буду, — и неожиданно для всех раздалась автоматная очередь.
— Сука, бл…ь, — уходить пришлось с шумом.
— Дзинь! Трах! — единственное окно в регистратуре было вышиблено вместе с рамой.
— Коля, ты дебил, — выругался один из «титановцев», рядом с которым раздалась автоматная очередь, что его напугало и оглушило. — Нахера⁈
— Не, совсем обнаглели, — утром следующего дня Герману позвонил начальник милиции Архипенко и попросил подъехать по возможности в посёлок. И Герман в обед приехал в Сылву.
— Что случилось? — он потягивал из стакана свой любимый морс, принесённый в кувшине молоденькой улыбчивой официанткой.
