Премьер-министр Израиля Голда Меир дала поручение Моссаду разработать секретную операцию под названием «Гнев Божий», которая подразумевала уничтожение всех причастных к организации теракта на мюнхенской Олимпиаде. Она заявила в кнессете: «Израиль приложит все силы и способности, которыми наделён наш народ, чтобы настичь террористов, где бы они ни находились».
Главной целью было устранить всю террористическую сеть в Европе. Многие из этих целей являлись засекреченными резидентами.
Для выполнения задания был создан т. н. «Комитет-Х» во главе с Голдой Меир и министром обороны Моше Даяном, по поручению которого «Моссад» сформировал спецгруппу «заам ха-эль» (иврит: זעם האל — «Гнев Божий»).
К июню 1973 года 13 человек из 17, числящихся в списке «Моссад», были убиты. Лидер организации «Чёрный сентябрь» Абу Айяд был убит своими соратниками в 1991 году через 19 лет после мюнхенской акции.
Действия Моссада вызвали неоднозначную реакцию в мире!
В отношении некоторых ликвидированных израильскими спецслужбами лиц, объявленных Моссадом членами «Черного Сентября» либо сочувствующими лицами, не было никаких доказательств, что они были участниками или пособниками убийства израильских спортсменов.
При выполнении операции в Ливанеи Норвегиипогибло несколько посторонних лиц, непричастных к терроризму. Так, в Лиллехаммере, Норвегия, агенты «Моссада» убили официанта Ахмеда Бушики (марокканца по происхождению) на глазах у его беременной жены. Агенты спутали его с Али Хасаном Саламе, руководителем группы «Чёрный сентябрь».
Некоторые агенты «Моссада» были задержаны норвежской полицией за это убийство и получили тюремные сроки от 2,5 до 5 лет, другим, включая руководителя, удалось скрыться. Однако никто из осуждённых не провёл в тюрьме больше 22 месяцев, позже они были амнистированы и депортированы в Израиль. Израильское правительство выплатило семье погибшего официанта компенсацию, но отказалось признать ответственность за убийство.
— В общем, нужны подготовленные люди, которые смогут поучаствовать в установлении справедливости и возвращению собственности законному владельцу, — подытожил Иаков Моисеевич.
Задумчивый взгляд Ивана Сергеевича перешёл на плещущиеся волны Средиземного Моря, навевающие умиротворённость и желание не думать, ничего не делать и наслаждаться бездельем. Светило яркое солнце, давя сверху жарой и вызывая резкое желание окунуться в прохладную морскую воду.
Ему не нравился этот человек, ему не нравилось высказанное предложение. И если бы не просьба от Ярона Зайдина, помощника атташе Израиля в России, то он бы не согласился встречаться с этим неприятным типом.
— Количество и конкретные задачи? — Ивану Сергеевичу хотелось конкретики, а не этот пустой разговор.
— Количество людей — на ваше усмотрение, — начал предметный разговор его собеседник. — Основное: силовая поддержка с вашей стороны и помощь в… — он немного помялся, — в решении вопросов с переходом права собственности законному владельцу.
— Документы, — посмотрел на него Иван Сергеевич.
Его собеседник поднял стоящий рядом с ним на полу дипломат, положил его на стол, открыл, а потом вытащил из него папку с документами:
— Здесь вся необходимая вам информация, — отдал Ивану Сергеевичу в руки.
— Хорошо, — не заглядывая в папку, сказал он, — завтра я вам перезвоню и мы с вами договоримся о встрече.
— Хорошо! — улыбнулся ему Исаак Моисеевич. — Буду ждать вашего звонка.
На этом они распрощались и разошлись в разные стороны.
— Доброй день, Ярон. Здравствуй, дорогой, — в телефонной трубке раздался давно знакомый голос Ивана Сергеевича.
— Добрый день, Иаков, — подтрунил над старым боевым товарищем Ярон, прекрасно знающий, что тот не любит этого имени и когда его так называют.
Ярон прекрасно говорил на русском языке, ведь его родители были бывшими советскими гражданами, уехавшими в Израиль ещё в начале семидесятых годах двадцатого века. И дома разговаривали только на русском языке, специально обучая сына. Так что он свободно владел русским, ивритом и арабским языками. И это ему сильно пригодилось в его будущей работе.
— И тебе, старый развратник, — поддел его в ответ Иван, поморщившись от надоевшей шутки приятеля.
Ярон был заядлым любителем женского пола, не пропуская ни одной юбки. Даже в Москве у него, насколько знал Иван Сергеевич, было две любовницы на стороне. И ещё за несколькими сотрудницами представительства он ухлёстывал, умудряясь разводить своих дам так, что никаких серьезных скандалов не возникало.
— Ладно, похохмили и будя, — прервал веселье Ярон. — Ты по поводу встречи с тем человеком? — хотя связь была защищённая, но старые сотрудники спецслужб старались много лишней информации по телефону не говорить.
— Да, поговорил, — ответил ему Иван Сергеевич. — Посмотрел документы, что мне дали для изучения.
— И?
— Не нравится мне эти торгаши. По их документам и обзорной справке — они в своём праве.
— Но? — вклинился в монолог Ярон.
