Палата в любом случае требовалась, потому что пациент должен был провести в ней один, два дня перед операцией, а потом сразу после неё под наблюдением врачей. Пока не разрешат покинут палату.
Анализы можно было сдавать, не выходя из коттеджа, за ними приходил персонал больницы, а туда мать будет ходить, когда потребуются дополнительные обследования. Если понадобятся и будет жить в коттедже, ожидая дня операции.
В общем, где-то неделю мать Германа проведёт на территории Норвегии до операции, а потом ещё примерно неделю после неё. Всё это время Оксана будет находиться при ней, выступая в качестве переводчика, помощника и медсестры. С постоянным проживанием на первом этаже коттеджа в гостевой комнате. И ни на шаг не должна отходить от неё.
Девушка была одобрена Варварой Сергеевной, после чего Оксана получила аванс за неделю. Затем все отправились осматривать коттедж, который всем понравился.
Никита Александрович вышел вместе с Оксаной на улицу, чтобы переговорить с ней отдельно и отправить её на такси домой за вещами. Герман с Настей стали помогать Варваре Сергеевне раскладывать и развешивать вещи, что она с собой привезла.
— Оксана, — обратился к ней Никита Александрович.
— Слушаю.
— Я тебя попрошу отнестись к своим обязанностям очень серьёзно, — вкрадчиво начал Никита Александрович. — Это не простые, зажиревшие в России люди.
— Я уже поняла, — сказала Оксана.
— Этот парень, он, очень… опасен. И будет очень недоволен, если с его матерью произойдёт что-то нехорошее. Ты поняла меня?
— Да, Никита Александрович, я отнесусь к своей работе очень серьёзно, — заверила она его.
— Отлично, будем надеяться, что ничего не произойдёт непоправимого, — вздохнул Никита Александрович. — Ты, когда вернёшься?
— Час или полтора, и я вернусь, — ответила Оксана.
— Хорошо, а я пока с нашим заказчиком ещё пару вопросов закрою, — сказал Никита Сергеевич, смотря, как девушка направляется с территории медицинского центра на выход.
Обладая с детства отличным слухом, он подслушал разговор полицейских по поводу пострадавших, но не стал говорить об этом Герману, да и Оксане, но решил предупредить.
Молодой парень двойне опасен, если может голыми руками калечить людей. И у него сложилось впечатление, что убить человека для Германа не представляет никакой трудности…
Пока Настя с Варварой Сергеевной раскладывали и развешивали вещи на второй этаже в выбранной ею спальне из двух, Герман прошёлся по всему коттеджу, всё внимательно и тщательно осмотрел:
— Мам, еду тебе заказывать или ты сама будешь готовить?
В коттедже на первом этаже, помимо гостевой комнаты, была предусмотрена неплохая кухня, объединённая с большим залом с телевизором и уголком отдыха: диваном, креслами и столом.
— Не знаю, — как-то немного потеряно ответила она. — Хотелось бы самой. Готовят здесь вкусно, не отнимешь, но не наше это, да.
— Эт точно, — хмыкнул Герман.
В
— Хорошо, тогда Никита Александрович подскажет тебе, где можно найти продуктов или русский ресторан, на всякий случай. Я тебе на расходы 6 тыс. долларов оставлю. Если вдруг закончатся, то обратись к Никите Александровичу, он решит эту проблему.
— Ну не знаю, — не очень уверенно сказала мать. — Опять расходы! Дорого, да?
— Мам, — погладил её по руке Герман. — Ты насчёт этого не беспокойся, вот вообще не беспокойся. Я зарабатываю достаточно.
Зачем ей и жене знать, сколько он потратил? Нервничать начнут, его доводить, друг друга… Лично ему его нервы дороги, даже несмотря на его регенерацию, лучше не рисковать, когда это касается гипертрофированного внимания от женщин. Они существа по природе своей пугливые. Себя напугают, потом его начнут. Ну его нафиг!
— Ох, Герман, — ответила ему его мама. — Я боюсь, что всё это может плохо кончиться. Сама понимаю, что по-другому никак, но…
— Всё будет хорошо, — уверил он её, а потом обнял. — Ладно, мне в отель на встречу надо. Вы пока с Настей тут обживайтесь. Оксана скоро вернётся. На рынок или магазин съездите, продуктов купите. Хорошо?
— Да, езжай, Герман, — Настя подошла и поцеловал его в щеку.
— Езжай, сынок, — улыбнулась мама и с любовью во взгляде отпустила сына на встречу.
Во время обустройства в коттедже, позвонил Алекс, сказал, что Томас прилетел и готов встретиться с ними в любое время. На что получил от Германа согласие, предупредившего, что он позвонит, когда освободится.
— Давайте в отель, — сказал Герман, столкнувшись с Никитой Александровичем на выходе из дома. — Вы меня там высадите и съездите с моей мамой и женой за продуктами, — он протянул сопровождающему 1 тыс. долларов. — Я сам, на такси доберусь.
— Хорошо, — улыбнулся Никита Александрович, — а затем они добрались до своего транспорта и уехали в отель.
