— Добрый день, Герман, — поздоровался Томас, увидев одного из своих самых дорогих компаньонов. При чём во всех смыслах, из-за того, что поставляемые из России пермские алмазы, на сегодняшний день являлись одними из самых желанных на рынке.
Бриллианты из этих алмазов особенно ценились знатоками за их чистоту и цвет, несмотря на небольшие размеры. И сейчас их продажа занимала ощутимый объём по стоимости в канадской компании «Dominion Diamond». Своих они больше продавали и на гораздо большую сумму, но желание получать больше русских алмазов было большим. Тем более, что сейчас объем поставляемых алмазов вырос до 2-х тыс. каратов в месяц, что ощутимо пополняло бюджет.
Встретились они в лобби отеля, а потом сразу прошли в ресторан за заранее заказанный Алексом столик.
— Хотел поговорить об увеличении поставок, — сразу начал Томас, когда они заказали напитки, усевшись все вместе за один стол
— Нет, извините, — твёрдо ответил ему Герман.
Это же аксиома экономики!
Повысь количество — затовариться рынок, но это в том случае, если Бушар выкинет их сразу. На идиота он не похож, так что будет придерживать и продавать бриллианты небольшими партиями, накапливая их. Но однозначно потребует от них скидок.
Алмазы из Перми рано или поздно закончатся, где-то к 2017 году. Точных данных никто не знал, т. к. израильские хозяева «Уралалмаза» почти все годы с момента покупки выдавали информацию о гигантских убытках.
Объём добываемых сейчас алмазов в окрестностях Красных Вишер говорил о том, что они безбожно врали…
Хотя, имеющееся устаревшее оборудование пропускало огромное количество алмазов, оставляя их в отработанное породе. Сейчас объемы были отличные, может и срок добычи продлится.
Шиш ему! Такая корова нужна самому.
— Попробовать стоило, — развёл руками Томас, поняв, что не получилось. — Я хотел узнать, есть ли у вас выходы на якутские алмазы или нет?
— Интересный вопрос, — ненадолго задумался Герман. — Дайте время, а потом мы расскажем — сможем или нет.
Лезть в «Алросу» — российскую группу алмазодобывающих компаний, мирового лидера по объёму добычи и запасов алмазов, а также их огранкой и продажей, созданную в 1992 году, ему не очень хотелось.
Насколько он помнил, основными акционерами этой компании были: Росимущество — 33,03%, Министерство имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия) — 25%, администрации районов (улусов) Республики Саха — 8%, остальные акции в свободном обращении.
Сейчас там куча коррумпированных чиновников и лиц криминального толка, которые эту поляну никому не уступят. И будут драться за свой кусок насмерть. Как раз до смерти того, кто попытается вклиниться их «сладкий» бизнес.
У них самих проблемы с «Уралалмазом», а тут ещё Якутия. Распыляться, лезть в чужой бизнес, где у них вообще нет ничего: ни доли, ни рычагов давления, как-то это опрометчиво, если не очень глупо…
И не стоит обольщаться и думать, что товарищи из Израиля успокоятся. Прошлые попытки с диверсантами и наездом со стороны Министерства природных ресурсов — это первые ласточки. Значит, они подключат более грозные силы. Или пришлют специалистов определённого профиля в большем количестве.
«Уралалмаз» слишком хороший и жирный куш, за который совершенно стоит побороться. Используя силы и методы, которыми сейчас пользуются поголовно в России. Так что стоит ожидать гостей в ближайшее время, а то как-то они притихли. А это не к добру.
Оставлять Настю в Осло Герман не захотел, решив прилететь с ней ко дню операции. У матери Оксана есть. Настя хотела остаться, но он уговорил её.
— Как ты, мам? — Герман осторожно гладил лоб своей самой близкой и любимой женщины, сейчас лежавшей на больничной койке.
Бледная, осунувшаяся, волосы на лбу слиплись, вокруг шеи намотан бинт, с правой стороны толстый марлевый тампон, удерживаемый этим бинтом.
Варвара Сергеевна улыбнулась ему и прикрыла глаза, показывая, что с ней всё хорошо.
За день до операции у матери, с диким скандалом, Герман отпросился у Кузнецова Анатолия. Понимая, что тот скандалит больше для порядка, с учётом постоянных отлучек подчинённого. Вечером Герман с Настей были в Осло, встреченные Никитой Александровичем.
— Приём до 22:00, я до конца была, — на пороге коттеджа их встретила Оксана.
Герман все эти дни, звонил два раза в день матери, а потом обязательно перезванивал девушке, чтобы уточнить некоторые моменты.
Оксана добросовестно отрабатывала свою зарплату. Находясь при Варваре Сергеевне практически неотлучно. Герману всё равно было тревожно, поэтому такой контроль с его стороны.
— Пойдёте сегодня? — спросила девушка обоих. — Можно попытаться договориться.
— Нет, не будем нарушать распорядок больницы, — отрицательно мотнул головой Герман.
Утром вскочил в шесть утра, а потом маялся до 8, после чего рванул вместе с Настей и Оксаной к маме. Она была дико рада, что они прилетели и долго обнималась с обоими. Всплакнула даже.
До 10 утра они всячески развлекали её, а потом за ней пришли со специальной каталкой. Он и все остальные, провожали Варвару Сергеевну до самой двери оперблока, куда их, конечно, не пустили.
