Ковать Катрин всё равно не умела, поэтому отставив нездоровые планы, вышла и аккуратно опустила запор на место. Оставалось обследовать ещё три комнаты. Одна оказалась пустой, если не считать старого, рассохшегося ларя, да стопки пустых мешков. Во второй комнате обитал Тим. Ни замка, ни запора здесь не было — Катрин осторожно зашла. Небольшая комната неожиданно понравилась. Окна-бойницы выходили на бухту. Пахло не сыростью, а просто морем. Примитивная лежанка, застланная парой шерстяных одеял. Плащ на стене, колчаны со стрелами. Сундук. Открыв крышку, Катрин хмыкнула, — ну и странная же смесь оружия, одежды и украшений. Среди шёлковых рубашек, грубо откованных браслетов и фибул с выпавшими камнями, обнаружились и небезынтересные вещи. Катрин выкопала оружие, поразительно похожее на европейский поигнард (кинжал с сужающимся к острию треугольным клинком. Использовался в качестве даги.). Длиной чуть больше сорока сантиметров, цельнокованный, удобная рукоять обтянута шершавой чёрной кожей, и украшена единственным серебряным кольцом. Понятно, — такому оружию бойцы Редро применение найти затрудняются, — здесь предпочитают рубиться без особых фехтовальных ухищрений — от души и до тазовых костей. Доспехи носят скорее символические, а отбить чужой клинок и щитом можно. В общем, сей поигнард предмет совершенно лишний, и при случае его прибрать к рукам не грех. Катрин сунула кинжал в потёртые чёрные ножны, пристроила в углу сундука, так, чтобы сразу найти можно было. Попалась ещё одна интересная штука, — шапочка из чёрного бархата и кожи. Катрин даже хмыкнула про себя, — уж очень на тюбетейку-ермолку похожа. Но симпатичная. Сшита прекрасно — кожа и бархат удачно сочетаются. Экспроприировать, что ли? Успеется.
Приведя сундук в порядок, Катрин покинула комнату. Заглянула в апартаменты Рататоск. Маленькая комната, постель, табурет с тазом. На стене одиноко плащ болтается. Деревянная чаша с серебряными побрякушками. Больше смотреть не на что.
Бесшумно проходя по короткому коридору, услышала бормотание на галерее. В бойницу была видна Рататоск. Малявка всё ещё висела на парапете, и сердитым шёпотом бубнила:
— Дай ему, длинноносый! Дай, что отскакиваешь?! Трусишка!
Со скалы раздавались многоголосые вопли дерущихся птиц.
Катрин покачала головой. Вот первая леди у островитян будет. С орнитологическими интересами. Глядишь, и заповедник организует.
< >
Раскладывая по мискам рагу с курятиной, Клоринда сообщила:
— Сегодня в город пойдёте. С хозяином, как благородные. И раб пойдёт. На обратном пути на рынок заверните. Мы давеча перца забыли купить. Мой плащ накинь — дождь начинается.
Катрин удивилась:
— Что нам в городе делать? Я же чужая, ещё приставать начнут.
Клоринда глянула как на круглую дуру:
— Когда ты с милордом? Ха, да кто же посмеет? Милорд на совет идёт. Там сегодня судилище. А вас к знахарю отведут.
— Я вроде здорова.
— Совсем ты, Зеленоглазая, одурела, — сделала логичный вывод пышнотелая женщина. — Кто тебя лечить собирается? Милорд на тебя виды имеет, украшениями тебя решил побаловать. Куда ты их вставлять будешь? В нос? У вас на севере вовсе дикари, — хоть бы три-четыре дырки в ушах сделали. Проколет тебе знахарь уши, заговор прочтёт, чтобы заживало быстрее. Поняла? Или ты ещё не проснулась?
— Уши? — Катрин глупо ухватила себя за мочку. Отверстия, проколотые когда-то по просьбе Флоранс, давно заросли. — Сколько дырок?
Клоринда постучала себя по лбу:
— Да ты и вправду нездорова. Тебе хозяин горсть серебра пожаловал — так носи теперь. Сдаётся мне, не поскупился нынче хозяин. Так что уж потерпи боль, потом хвастать сможешь. Что ты морщишься? Особо больно не будет. Знахарь наш дело знает. Я к нему не первый год хожу.
Катрин принялась вспоминать, сколько серёжек было в той горсти украшений. Ой-ой, проперфорируют уши как старое сито. Зато в город можно будет официально выйти, не спеша осмотреться. Пути отхода уже на местности прикинуть. Черт, сдалось хозяину это серебро.
В город отправились довольно торжественно, невзирая на начавшийся дождь. Впереди шли хозяин с Тимом, за ними Старый вёл Рататоск. Юная госпожа была страшно довольна, — милорд пообещал ей купить дрессированного баклана. Девчонка путалась в плаще и неудобном платье, хромому телохранителю приходилось временами переставлять будущую хозяйку через лужи. Замыкали пышную процессию Катрин и смуглый раб. Дождь шёл уже приличный. Северянка, шёпотом матерясь, перепрыгивала через потоки. Ни светлое парчовое платье, ни мгновенно промокшие туфельки, к подобным прогулкам не располагали. Зеро шагал спокойно, на бывшую хозяйку не смотрел. Невольника приодели: штаны без дыр оказались коротковаты, зато безрукавка выгодно подчёркивала широкие плечи. Смуглый рельеф мускулов под струями дождя блестел как лакированный.
Лорд Пайл со свитой спускался по крутой улице. Зрителей у сего достойного шествия было немного. Мужчины Редро уже отправились на суд, дождь загнал ребятню под крыши, и Катрин только изредка перехватывала любопытные взгляды из-за заборов.
На кривом перекрёстке милорд остановился:
