Квазимодо был явно не в форме. Катрин слышала, как он загнанно дышит. Левая нога вора явно отказывалась держать. Какая-то ночь сплошь хромых-убогих получается.
— Голозадый, давай сюда узлы. Бери шкипера. Росинантом будешь.
— Катрин, я… — начал Квазимодо, но Катрин оборвала:
— Заткнись! Ногу береги, пусть он тебя удобно возьмёт.
Зеро покорно присел. Квазимодо неуклюже уселся ему на спину, охнул, засмеялся:
— Мул у меня был, конь был, осел, и тот как-то был. Этот даже удобнее. Как ты назвала — роси-нант?
Темп движения ускорился, но верховому Ква стало не до веселья. Как Зеро не старался придерживать повреждённую ногу седока, конечность изрядно встряхивало. Каменистая тропа изобиловала спусками и подъёмами.
— Как же ты так? Такой ловкий и на тебе, — в порядке ободрения пробормотала Катрин. — Неужели лекарство добыть не мог? Как баран, честное слово
— Есть лекарство, — сквозь зубы процедил Квазимодо. — В узле. Сейчас придём, и выпью, и намажу. Раньше нельзя было, — мне на берегу остаться нужно было. А то ушёл бы на «Серебре».
— Так ты специально ногу растравил? — догадалась Катрин.
— Меня подранили. Об этом все знали. Начало нарывать, — это тоже подозрений не вызвало. Я маленькую свободу получил. Иначе с лодкой никак не выходило.
— Ква, если с ногой что серьёзное, я тебя своими методами вылечу. Форсированными. Потом вернусь и спалю весь этот скотский Редро.
— Не нужно, — пробормотал Ква и похлопал Зеро по макушке. — Поворачивай. Почти приехали, спуститься осталось.
Лодка была спрятана в расщелине между скал. Знакомо плескали волны прибоя. Катрин глубоко вдохнула солёный запах безбрежной воды и водорослей. Ква, бормоча ругательства, неуклюже заполз в лодку.
— Хоть шторма не приключилось, а то бы вовсе посудину унесло. Везёт нам. Давай, Зеро, отталкивайся.
На тёмной воде среди тумана подняли парус, и лодка взяла курс прочь от Редро.
К утру туман разошёлся, небо на востоке засияло розово-голубым, и это было нехорошо. Квазимодо, когда на него нашло просветление, опять, — уже в третий раз, забормотал насчёт погони. Промежутки между прояснениями сознания вора оказывались всё короче, и это здорово волновало Катрин. Одноглазый бессильно вытянулся на угловатых, топорщащихся металлом мешках, осунувшееся лицо вора покрывали крупные капли пота, пальцы, сжимающие короткое рулевое весло, заметно вздрагивали. Рану Квазимодо, — сильно воспалившуюся и потемневшую отметину от стрелы, зацепившей бедро чуть выше колена, промыли, прочистили, щедро засыпали порошком, припасённым самим раненым. Катрин наложила свежую повязку, — в дело пошла одна из шёлковых рубашек, так удачно прихваченных из дома лорда Пайла. Ква сразу сказал, что ему лучше. Утверждение мало соответствовало истине, — Катрин видела, что парень может окончательно отключиться в любую минуту. Тогда ситуация вовсе осложнится, — вполне можно и не выйти к островку за которым прятался «Квадро». Катрин уверенно ориентировалась на суше, но море совсем иное дело.
Зеро налегал на весла. Вот в этом занятии раб был на высоте. Выносливости за глаза хватало, да и по интеллекту занятие в самый раз. Лодка была рассчитана на четверых-шестерых рыбаков, имелась и ещё пара уключин, но сами весла отсутствовали. Ускорить ход судёнышка мог только квадратный парус. К сожалению, ветерок был слабоват.
— Держи на два пальца левее, — пробормотал Ква, с трудом размыкая веки. — И за солнцем следи. К вечеру мы к «Квадро» подойдём. Отмель, на подкову похожую, помнишь? После неё нужно сразу строго на запад взять.
— Я вообще-то целую уйму отмелей помню, — пробурчала Катрин.
— Понятно, — одноглазый попытался ухмыльнуться. — Если что, после полудня меня почаще по щекам хлопаете.
— Тогда сейчас отдыхай.
— Отдохну, — вор облизал пересохшие губы. — За корму поглядывайте.
— Зеро только туда и смотрит, — Катрин пересела к одноглазому, дала напиться. Пресной воды у беглецов оказалось в обрез, — на дне рыбацкого бочонка плескалось чуть-чуть несвежей влаги. Между тем, Ква явно горел. Катрин положила ему на лоб, смоченный в морской воде компресс. На этот раз шкипер не протестовал.
Солнце двигалось медленно. Квазимодо то ли спал, то ли впал в болезненное забытьё. Катрин пыталась удержать курс. Миновали три наклонных скалы, торчащие из моря подобно весьма преувеличенным копиям противодесантных сооружений. Катрин этих скал совершенно не помнила, Зеро робко настаивал на том, что видел эти зубья, когда рыбаки везли «утопленников» к Редро. Предводительнице осталось только пожать плечами, поменять компресс у больного и ненадолго сменить Зеро на вёслах. Горизонт, если не считать пройденных камней, оставался чист и это слегка утешало. Вообще-то, Катрин была уверена, что после ночного переполоха на Редро ещё не совсем пришли в себя и не сообразили, что именно стряслось. Пока поймут, пока на след выйдут… Собственно, какой след на воде может быть? Разве что рыбаков допросят. Хотя Ква волнуется, а он в пиратской жизни куда больше понимает, чем недолгая наложница лорда Пайла.
