Первым делом занялись мачтой. К вечеру мальчик уже охрип и вымотался. Людей было маловато. Ослабевший после превращения Сиге отлёживался в каюте. Дарк весьма смущался неуместной слабости, особенно собственных попыток сгибать руки и ноги не считаясь с возможностями человеческих суставов. Оно и понятно, — сам бы Жо с ума сошёл, переходя с гибких ласт на угловатые человеческие конечности. Сиге требовался как минимум денёк на адаптацию. Тем более, что и речь селка в «переходный период» совсем уж утратила членораздельность. А советы прирождённого мореплавателя ух как бы не помешали. Советы давал Ква. Когда просыпался. Занемогший шкипер устроился прямо в кокпите. Слабость, сломившая вечно бодрого вора, выглядела так странно, что Жо иногда казалось, что одноглазый по своему обыкновению подшучивает. Временами Ква высовывал нос из-под плаща, концентрировал взгляд на возне ремонтной бригады, выдавал несколько едких, но чрезвычайно полезных комментариев и снова вырубался.
На обед прерываться не стали, лишь в сумерках Катрин ненадолго ушла на камбуз, дабы соорудить нечто напоминающее ужин. Торопливо жуя ломоть солонины, завёрнутый в лепёшку, Жо оглядел наставницу. Выглядела Катрин бодро, даже слегка поправилась в гостях у островитян. Ухо, отягощённое серебром с драгоценными камнями, смотрелось шикарно. Маме бы понравилось, — серьги подобранны и по размеру, и по оттенку изумрудов. Экая экстравагантная гирлянда. Интересно, что на острове со шпионами приключилось? После возвращения лазутчиков началась такая ремонтная горячка, что толком и словом перемолвиться было некогда. «Пираты викингообразные», — исчерпывающе пояснила насчёт туземцев Катрин. Ну, по виду Ква вполне можно согласиться. Но сама Кэт и Голозадый, — аж слегка залоснились. Не слишком их рогатые корсары затерзали. Впрочем, наставница и сама кого угодно замучает.
С мачтой так и не закончили до темноты. С фонарями очнувшийся Квазимодо работать запретил. Спускаясь в каюту, уставший как собака Жо, сообразил, что именно шкипер подгоняет ремонтников. Вечно нетерпеливая Кэт, в виде исключения, сейчас лишь поддерживала одноглазого. Плюхнувшись на койку, Жо ещё успел услышать, как наставница заставляет Ква пить какой-то противный отвар и тут же уснул.
С утра всё началось снова. Жо, должно быть, не меньше ста раз забирался на мачту, — раскачивающаяся высота давно перестала пугать. Набивая грубо откованные обручи на тело мачты, перебрасывая растяжки, и расклепывая корявые обрубки толстой неровной проволоки, юный механик повисал над палубой в самых немыслимых позах. Снизу ругалась Катрин, навязчиво напоминая о страховке. Жо машинально слушался, закреплял верёвку, привязанную к поясу. Падать было некогда. Внизу Вини-Пух и Хенк вжикали корявыми напильниками, подгоняя детали крепежа, изготовленные в пиратской кузне. Инструмент, добытый Ква, как впрочем, и «запчасти» выкованные неведомыми умельцами Редро, выглядели так диковинно, что раньше Жо от смеха бы помер. Ничего, слава богам, железки на место вставали, такелаж держали надёжно.
К полудню с мачтой закончили и занялись гиком. Работа сложная, кропотливая. Катрин, слабо разбирающуюся в механизмах, не приспособленных для человеческого умерщвления, отправили на камбуз. Жрать хотелось так, что пупок прилипал к позвоночнику. Ракс-бугель никак не желал двигаться правильно, и подгонять металл приходилось практически на коленке. К мачте приплёлся бледный как дохлый тунец Ква. Посетовал, что стащить наковальню ему не удалось, — уж очень тяжела оказалась. Упрямые кольца решили выправлять, зажав между двумя обухами топоров. Катрин принесла котёл с супом, попыталась отправить шкипера лежать, но одноглазый воспротивился. Ему устроили комфортное сидение на крыше рубки.
Наваристый суп-пюре помог, — после еды дело пошло быстрее. Мачта понемногу принимала рабочий вид. К вечеру на подмогу прибыл и смущённый Сиге. Ноги его держали нетвёрдо, но к мягким ладоням уже вернулась былая способность управляться с верёвками.
Складывая в потёмках инструменты, Жо преисполнился уверенности в том, что на следующий день «Квадро» придёт в полную боевую готовность.
Жо ошибся. Перед рассветом, выбираясь на палубу в детском заблуждении, что поднялся первым, он увидел стоящего у лееров вахтенного Вини-Пуха и рядом с ним Квазимодо.
— Я, что, заспался? — удивился мальчик.
— Нет, некуда нам торопиться, — мрачно сказал Вини-Пух.
Квазимодо ткнул пальцем в смутное предутреннее море:
— »Овечий хвост» пожаловал.
Жо рассмотрел огонёк в туманной завесе.
— Значит, «Серебро» утёсы с севера огибает, — без всякого выражения пояснил шкипер. — Лорд Пайл к нам пожаловал. Скажи Кэт, что обед можно не готовить.
* * *
— Человек двадцать пять, — сказала Катрин, опуская подзорную трубу.
— Двадцать восемь, — поправил Квазимодо. — И на «Серебре» тридцать три бойца. «Серебро» покрупнее будет.
— Ты уверен, что второй корабль тоже здесь? Мимо не пройдут?
Шкипер помотал всклоченной головой:
