Змеи плыли целыми десятками. Широкая протока просто рябила зигзагами гибких тел. Катрин материлась, энергично работая топором. Безумие какое-то. Змеи атаковали упрямо и как-то бессмысленно. Изредка иная успевала зашипеть до того, как топор отделял ядовитую голову от длинного тела. На корнях и полузатопленных стволах краснели капли густой крови. Думать о том, что будет, если все гады здешних мангровых зарослей вознамерятся посетить несчастный остров, очень не хотелось. Катрин оттяпала голову удивительно яркой, в чередующихся алых, жёлтых и чёрных кольцах, змеюке. Эта, кажется, коралловая. Вот, мля, неужели они и с моря сюда поднимаются?
… Стало ещё хуже. Змеи плыли и от другого берега реки. Касан, явно не привыкший воевать с столь нечеловеческим врагом, справлялся с трудом. Копьём поразить настойчивых змей было трудно, а работать коротким тесаком моряк не рисковал. Прыгая вдоль островка, Катрин успевала оглядываться — Касан, бормоча что-то неразборчивое, сшибал змей в воду, те упорно лезли обратно. Молодая женщина разделала на «порционные куски» ещё трёх змеюк — одна выглядела безобидным питончиком, но точно определять семейственную принадлежность было не время. Катрин и так с трудом успевала держать оборону — гады шли густо. Рассекая пёструю змейку, Катрин услышала шипение под ногами — сзади угрожающе подняла голову чёрная упитанная тварь. Башмак едва успел отбить выпад гадины, Катрин резко придавила-втоптала ядовитую голову, — попала удачно, череп, украшенный маленькими рожками, хрустнул. Чёрный толстый хвост с силой хлестнул по ноге, попал под штанину, ударил по голой коже. Катрин содрогнулась — нет, нужно сапоги добывать. Полумёртвая змея тяжёлым шлангом полетела в воду…
— Я их не могу удержать, — громко сказал Касан. Он выглядел довольно спокойным, — копьё пришпилило к стволу красавицу-змею в золотистых разводах, — нога отпихивает крошечного змеёныша, упорно тыкающегося треугольной головкой. Третью змею, тёмную со светлым зигзагом, моряк, очевидно, не видел. Тварь, свесившись с прогнившего ствола, нацелилась на прореху в старых штанах Касана. Оценив, что допрыгнуть туда не успевает, Катрин рванула со спины нож. Тяжёлый охотничий клинок свистнул в воздухе, разорвал змее шею. Судорожно обвив нож, гадина свалилась в воду. Катрин выругалась. Касан застыл, уставившись на молодую женщину:
— Ты в меня чуть не попала.
— Не торчи столбом! Видишь, ещё плывут. Да что ж это за серпентарий взбесившийся?!
Напор рептилий вроде бы ослабевал. Катрин, наконец, добила копьём забившуюся под трухлявые сучья серую тварь, здорово смахивающую на знакомую ещё по Африке мамбу. Можно было перевести дух. Головы нескольких змей удалялись по направлению к берегу. Опомнились, сучки ползучие. Ну и ну, хорошо, что у них ума не хватило плыть под водой и выныривать у самого островка. Вот тогда вы бы, милостивая леди, попрыгали. Экая здесь фауна агрессивная. И нож чертовски жалко, — такой хорошей стали в здешних лавках не найти. Если до тех лавок ещё удастся добраться.
На реке тихо всплёскивало весло, — приближался челнок.
— Не заснули? — безмятежно поинтересовался Квазимодо.
— Так, это… неуютно здесь, — отозвался Касан.
Катрин зловеще молчала.
Квазимодо причалил к островку, выпрыгнув на ненадёжную твердь, принялся выгружать бочонок и замер. Среди веток слабо извивался обрубок пёстро-коричневого змеиного тела. Остальные части рептилии уже успокоились на топком дне реки. Вор обвёл взглядом островок, обозрел обрызганные кровью ветки, разноцветные «верёвки», обвисшие среди сучьев, и дрогнувшим голосом спросил:
— Что такое?
— Это напоминание, что нужно быстрее вёслами шевелить, — пояснила Катрин и заорала: — Ты где шлялся, чухонец полумордый? Тут плыть — всего ничего. Ждал, когда нас змеи закусают?!
— Там наши латную свинью подстрелили. Она через реку плыла. Жо говорит — свинья «броненосцем» называется. Пока я её из воды подобрал… — Квазимодо с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от змеиной головы размером с кулак, валяющейся на гниющих листьях. — Моя леди, я змей очень опасаюсь. Их, что, много было?
— Не слишком — как узнали, что ты отсутствуешь, сразу расползлись, жутко разочарованные, — пробурчала Катрин. — Ладно, воду брать будем?
Бочонки на проклятом островке наполнять не стали. Катрин ворчала, но и самой нагибаться к чёрным, спутанным ветвям у воды не очень-то хотелось. Кто его знает, сколько тварей там, в мутной воде, притаилось? Катрин сунула в челнок нескольких змеюк потолще, пообещав приготовить из них ужин. Ну, трофеи скорее предназначались для воспитания проштрафившегося Квазимодо. Бывший вор, обычно ничего не боявшийся, до смешного неуютно чувствовал себя рядом с убитыми гадами.
Челнок поспешил к «Квадро».
