Катрин прогулялась на восточный мыс. Несколько птиц-фрегатов с малиновыми шеями плыли в вышине. Море раскинулось пустынное, сияющее. В этом сиянии даже соседний остров растворился. Возможно, вчера с горя померещилось? Надежды девушек питают…
На обратном пути Катрин обнаружила соседей по острову. Несколько игуан грелись на прибрежных камнях. Симпатичные такие ящерицы, зеленовато-голубые, и в каждой килограмм по десять. Катрин, скорее из чисто теоретического интереса, попыталась подойти к ним по воде. Куда там — ящерицы дружно шлёпнулись в воду и, лихо работая лапами и хвостами, ушли на глубину. Ладно, оставим хвостатых на будущее. Остров милый, но с развлечениями здесь не густо. Не запланировать ли тайфун или визит пары стурвормов?
* * *
Ночью поднялся ветер. Пришлось вставать и по-новому подвязывать две ветви, норовящие покинуть крышу убежища. Забравшись в шалаш, Катрин глотнула воды, прислушалась — в напевы ветра вроде бы вплеталась и другая мелодия. Уж не сирены-ундины в гости наведались? Пожалуй, стоит изготовление копья-остроги вынести на первоочередную повестку дня.
Засыпая, Катрин всё вслушивалась в песни ветра, но пальмы заглушали, шумели слишком сильно.
* * *
Утро выдалось спокойным и безмятежным, словно и не гнулись деревья ночью, не бомбардировали песок орехами. Катрин сходила к источнику, умылась и с привычным тщанием почистила зубы. Наверху попугаи бурно обсуждали идиотские привычки двуногой соседки.
В лагуну вошёл косяк какой-то буйной мелочи, — местами вода вскипала от кишащей рыбы. Обдумывая возможность сплести сеть, Катрин разожгла костёр. В кастрюле уже возились обречённые лангусты, но до ужина требовалось проверить каменную ловушку. Сбросив рубашку, молодая женщина нырнула, проплыла вдоль берега. Жизнь под прозрачной водой пугалась длинноногой тени, — маленький скат суетливо бросился прочь, неизвестные рыбёшки брызнули серебряными искрами, лишь медуза с сиреневым нимбом важно колыхалась над волнистым песком.
Катрин извлекла из ловушки одинокого губана. Можно было и на большее рассчитывать. Губан полетел на берег, Катрин вышла следом, встряхнула влажными волосами и тут же увидела парус за западным мысом. К проходу между рифов приближался «Квадро».
Катамаран протиснулся в лагуну, встал на якорь. Челнок тут же взял курс к берегу. Катрин без труда узнала обоих мужчин, работающих вёслами в утлой лодочке.
Когда Квазимодо и Жо выволокли лодку на песок, отшельница от костра подниматься не стала — всё помешивала корявой деревянной ложкой в висящей над огнём кастрюле.
Шкипер стоял молча, Жо потоптался и сообщил:
— Кэт, у нас камень с души упал, когда мы дым увидели.
— К жратве боялись опоздать, да? — пробурчала Катрин. — Что стоите, присаживайтесь, раз уж явились.
Жо, получив вареного лангуста, принялся перебрасывать рака с ладони на ладонь. Квазимодо положил угощение на колено. Оба предателя явились без оружия, с одними ножами, и выражения рож у обоих было одинаково сокрушённое.
— Ну, — сказала Катрин, разламывая панцирь несчастного лангустика, — так как ваше эксцентричное поведение понимать?
— Когда ты приказала уходить, — пробормотал Жо, — мы сразу же повиновались.
— Вот как? — Катрин сунула в рот белую мякоть.
— Это действительно были вы, леди, — хрипло сказал Квазимодо. — Мы оба вас отлично видели и слышали.
— За обедом можно без титулов, — безмятежно напомнила Катрин.
Жо кашлянул:
— Дело было так: когда ты выскочила из рощи и заорала, о том, что мы немедленно уходим, вид у тебя был… крайне убедительный. Я, например, сразу подумал о подползающей дивизии змей. Или о тварях ещё похуже. Мы подскочили. Ты кричала, что ни мгновения терять нельзя, сама челнок спихивать на воду начала. Ну, мы сразу поняли, что дело нешуточное. Ты же нас гнала чуть ли не пинками, — мальчик смущённо глянул на одноглазого товарища, — собственно пинки тоже были. Приказала срочно взять курс на запад. Мы подняли якорь и спешно вышли в море. Потом ты потерялась.
— Потерялась? — Катрин задумчиво кивнула. — Как же я этак неуклюже?
— Ты просто исчезла, — пробормотал Квазимодо. — Клянусь чёрными глазами моей Теа — ты действительно исчезла.
— Чёрными глазами? — Жо с изумлением посмотрел на товарища. — Разве Теа черноглазая?
— Какие глаза у моей жены? — шкипер смотрел выжидательно.
Катрин поняла, что вопрос относится и к ней, и сказала:
— У лисы глаза светло-карие. И бывает, светятся жёлтыми искрами. Ква, я забыла, — у тебя в госпитале лекарша блондинкой была?
— Если ты про главного доктора, то он был лысый. Башка глаже, чем у Мыши под париком. А блондинок среди врачих было штуки три. Или четыре. Меня очень тщательно лечили, — с лёгкой ноткой ностальгии вспомнил Квазимодо.
— Э, что это вы такие забывчивые стали? — встревожился Жо.
— С возрастом склероз начинается. Кушай раков, — посоветовала Катрин. — В морепродуктах много фосфора. Очень полезно для памяти. Вот ты, например, можешь вспомнить — как зовут дочь моего покойного мужа?
