— А и впрямь, почему бы не отпустить мальчика на пару дней? Или не заслужил?
Рогар укоризненно сузил глаза:
— Заслужил или нет, это решать только мне!
— Ну не вредничай, дяденька! Дай малышам повеселиться! — заскулил я. — Они так мало радости в жизни видели…
— Мало? — Правая бровь Мастера изогнулась столь убийственно изящной дугой, что мне сразу стало ясно: следующий удар достигнет цели. И правда достиг: — Они видели тебя, и этого достаточно!
— Я, конечно, приношу людям радость по мере возможности, и всё же… Что такого сделал Хоккур, если ты до сих пор на него злишься?
— Я? Злюсь? Да ни капли!
— Злишься!
— Нет!
— А я говорю злишься!
— А я говорю… — Рогар вовремя сообразил, что наша перепалка не предназначена для неподготовленного зрителя, коим является Борг, и умерил эмоции: — Собственно говоря, уже не помню. Но помню, что наказан он был по заслугам!
— Но срок наказания истёк?
— Почему это?
— Сам же заявил, что после празднеств начнёшь его учить!
— Ну да, начну… Ладно, будем считать, что мальчишка искупил свою вину и в будущем не повторит прежних ошибок, — вынес приговор Мастер.
— Так что насчёт воссоединения семьи? — вкрадчиво мурлычу.
— Воссоединения? — устало переспрашивает Рогар, замороченный не меньше меня.
— Отпустишь Хоккура повидаться с братишкой?
— Отпущу уж… Что я, изверг?
Я хлопнул рыжего по спине:
— Будешь моим должником! Если бы не я, не видать вам совместного отдыха.
— За мной не забудется! — энергично подтвердил Борг. — О, кстати! Ты придёшь завтра во дворец?
— С какого перепуга?
— Дэриен объявит о своём исцелении. Придёшь?
— И как ты себе представляешь моё появление? — хмыкаю. — Думаю, уже успел заметить, что лэрра больше нет, а в моём обычном виде…
— Я что-нибудь придумаю! — обещает рыжий, но я качаю головой:
— Не надо. Всё равно не пойду.
— Почему? — Растерянное удивление на широком лице.
— Нет настроения.
— Но ты должен там быть! — Борг начинает настаивать. Громогласно и не терпя возражений. — Ведь если бы не ты, ничего и не…
— Не случилось. Я не жалею о том, что сделал, но… Мне не хочется смотреть принцу в глаза.
— Да что произошло?! — Тревога в голосе телохранителя его высочества переливается через край. — Ты меня пугаешь!
— Ничего не произошло. Мои личные проблемы.
— Проблемы, из-за которых ты не хочешь увидеть результат своих трудов? Не хочешь отпраздновать победу? Что же это за проблемы?
— Победу? Больше похоже на поражение.
— А ну говори, в чём дело! — Рыжий встряхивает меня за плечи. — Я не отстану, пока не скажешь!
— Борг… давай не будем ворошить…
— Говори! Сейчас же!
Отвожу взгляд от карих углей, норовящих прожечь меня насквозь:
— Принц вылечился, но, возможно, он должен был остаться слепым.
— Что это значит?! — Отчаянное недоумение.
— Тот, кто не замечает важных вещей, не заслуживает острого зрения.
— Вещей? Каких вещей?
— Заклинание придумал Мэвин — об этом уже было говорено. Но исполнили его другие руки. Руки оскорблённой женщины. Принц сам виноват в своей болезни.
— Да как это…
— Я не осуждаю его, Борг. Но если бы Дэриен был чуточку умнее… чуточку внимательнее… или чуточку расчётливее, всё могло бы сложиться совершенно иначе. Принц совершил ошибку, которая много говорит о его душевных качествах, и далеко не лучшим образом. И теперь я сомневаюсь, извлёк ли он должный урок из того, что произошло.
— Да при чём здесь эта девушка? — взорвался рыжий. — Несколько ночей в одной постели — ещё не повод…
— Ты так считаешь? А мне кажется иначе.
— Какая чушь! — Карий взгляд полыхнул яростью. — Обыкновенная девчонка… Да она была счастлива, понимаешь?! Она и мечтать не смела о внимании со стороны коронованной особы! Да ей следовало по гроб жизни быть благодарной принцу за то, что он…
— Наигрался и выбросил надоевшую куклу?
— Что б ты понимал!
— Я уверен только в одном: даже если какая-то вещь наскучит и станет ненужной, её необязательно ломать — можно, например, отдать в хорошие руки. Тому, кто оценит её достоинства… Или просто убрать в шкаф, потому что любая мелочь может рано или поздно оказаться необходимой.
— Ты обвиняешь принца?!
— В чём? В том, что он уподобился своим многочисленным знаменитым предкам в отношении к прислуге? В том, что Дэриен швыряет чужие жизни в грязь? В том, что… — Я сознавал чрезмерность горечи в голосе, но не мог с собой совладать.
Пальцы Борга тисками сжали моё горло.
— Замолчи! Ты не смеешь так говорить о его высочестве!
— Милейший, остыньте! — Рогар, которому порядком надоело слушать наши словоизвержения (или, что больше похоже на правду, надоело наблюдать мои потуги на жёсткость в изложении позиции), подошёл и посмотрел в глаза рыжему. Посмотрел с такой лаской, что не прошло и вдоха, как моя шея освободилась от захвата. — Раз уж речь зашла о вещах… Этот молодой человек не ваша собственность, а моя. Посему ваш жест я воспринимаю как покушение на моё имущество. Прошу покинуть сей гостеприимный кров. Минута промедления — и я сделаю заявление страже о вашем проступке. Неприятности будут, это могу обещать твёрдо.
