Как вы думаете, что следует потом? А вот и не угадали. Мастер хохочет. Так заливисто, словно едва-едва разменял третий десяток лет. Хохочет, держась за живот, который близко познакомился с моими ногами.
Я к веселью не присоединяюсь — жду, когда Рогар успокоится и внятно объяснит своё поведение. Дожидаюсь с превеликим трудом: так и хочется хлестнуть его по щекам. Для скорейшего успокоения.
— Никогда бы не подумал… — всхлипывает Мастер. — Ну надо же…
— Опять чем-то недоволен?
— Ох… Доволен… Всем я доволен… Но чтобы так…
— А поточнее можно?
— Можно. — Наконец тон сменился на вполне деловой. — Только что ты успешно сдал последний экзамен. Каюсь, он был лишним, и я проводил его на свой страх и риск, но… Получил ещё одно подтверждение своей правоты и теперь на полном основании могу вручить…
Он снова протянул мне руку, но на сей раз непустую: в раскрытой ладони мягко мерцает овальный медальон. Знаменитое «лунное серебро», не иначе.
— Что это? — А вот теперь разозлился я.
— Знак Мастера.
— Зачем?
— Он принадлежит тебе, возьми.
— Не возьму!
— Это ещё что за упрямство? — Брови Рогара опасно сдвинулись. — Он твой по праву, и никому другому быть отдан не может!
— Так уж и не может!
— Не веришь? Зря. Возьми и не устраивай истерик!
Строгость действия не возымела? Сменим тактику и будем слёзно умолять:
— Пожалуйста… не надо.
— Что не надо?
— Не принуждай меня.
— Принуждать?! Ему оказана величайшая честь, а он!..
— И величайшее наказание. Я обещал принять любую кару, но эта… Слишком тяжела для меня.
— К чему ты клонишь?
— Никакой я не Мастер, дяденька… Пару раз блеснул прописными истинами да сдуру вышел сухим из воды, но везение не сделает новобранца ветераном, тебе ли этого не знать! Я почти ничего не умею. Возможно, когда-нибудь и смогу приблизиться к той ступени, на которую ты норовишь меня поставить… Когда-нибудь. Но не теперь. Ты слишком многого обо мне не знаешь.
— Я знаю главное. — Голос Рогара спокоен и мягок.
— Что же?
— Ты любишь жизнь.
— Разве?
— Любишь. Только не свою, а ту, что простирается вокруг тебя.
— «Лишь тот оценит жизни светлый дар…», да? — язвлю, потому что другого мне не остаётся.
Взгляд Мастера вспыхивает.
— Ты знаешь пророчество?
— Пророчество? Это просто стихи.
— Где ты его прочёл?
— В какой-то книге… Не помню, как она называлась. Это важно?
— Возможно. А возможно, и нет. — Загадочная улыбка трогает губы моего «хозяина». — Ты знаешь цель и знаешь, по какому пути к ней двигаться. Большего не расскажет никто.
— Цель? Путь? О чём ты говоришь?
— То, что ты назвал стихами, на самом деле больше чем заклинание. Оно приходит и позволяет себя узнать только тому, кто способен стать Мастером. Заметь, я говорю — способен, но совсем не обязательно — должен. Пророчество лишь указывает возможность, а воплотится ли она в жизнь, зависит только от того, кто этой возможностью наделён.
— Слишком хитро. Хотя… Наверное, правильно. Но ты забыл, о чём предупреждает первая строчка: «Над собственной душой он ищет власти…» Так вот, дяденька, я ещё не обрёл власти над тем, что во мне. И пока не обрету, не имею права ни на один из титулов.
Рогар не стал возражать моему решению — просто посмотрел пристально и чуть печально, но его печаль была обращена не ко мне, а куда-то вдаль. Посмотрел и… сжал кулак. А когда пальцы снова раскрылись, в чаше ладони не было и намёка на какой-либо предмет.
— Считай, что уговорил, — вздохнул Мастер. — Я другого мнения, но… вмешиваться не могу. Поступай как знаешь.
— Неприятность заключается в том, что я не знаю, как нужно поступать, — говорю, поднимаясь на ноги. — Даже представления не имею. Вот если бы дело касалось кого-то помимо меня…
В дверь осторожно постучали и осведомились:
— Можно войти?
— Извольте! — разрешил Рогар, и наша компания пополнилась высоченным рыжеволосым здоровяком, который, узрев меня в прежнем, хорошо изученном за лето виде, на целый вдох потерял дар речи. Зато потом наверстал упущенное, затараторив:
— Это ты? Здесь? Почему? И снова такой же, как… Когда успел? Больше не будешь наряжаться? А как тогда…
Я замотал головой:
— Не все сразу! Разрешаю задать один вопрос, но только после того, как узнаю, зачем ты сам сюда пожаловал. Согласен?
— Да, но… — Борг наконец-то поймал на себе снисходительный взгляд Мастера и заметно смутился. — Я хотел переговорить с госпожой Эри.
— По поводу? — нахмурился Рогар, воспринимающий всё, что касается Матушки, близко к сердцу.
— Я хотел… отпросить брата… побыть немного вместе после Праздника.
— И чем же вам могла помочь сия почтенная госпожа? — Могу поклясться, мой «хозяин» недоволен. Чем иначе объяснить холодность каждого произнесённого им слова?
— Но ведь… — Телохранитель принца озадаченно куснул губу.
— Юноша, имеющий честь приходиться вам братом, обучается в Академии под моим началом и сразу по окончании празднеств вернётся к занятиям. Вам следовало бы разговаривать о нём со мной, а не тревожить по пустякам занятую женщину.
— Мастер, я… — Карий взгляд метнулся ко мне в поисках поддержки. Сцена настолько трогательна, что приходится встрять в разговор:
