— Ты наконец-то увидел себя со стороны! И за это я должна кое-кого поблагодарить. — Крылышки сухих губ на миг приникают к моей щеке. — Спасибо!
— Да я, собственно… — Краснею окончательно и бесповоротно, чем вызываю умильные улыбки на лицах присутствующих. Впрочем, общая благость длится недолго.
— Тот молодой человек… Борг. Он едва не сбил меня с ног, пролетая мимо. Что его так расстроило? — спросила Эри.
— Разговор по душам, — отвечает за меня Мастер.
— Чем же такой разговор может расстроить?
— Смотря кто с кем разговаривает… И — как. А и в самом деле, почему ты не хочешь пойти во дворец? Я мог бы тебя провести.
— Я же всё подробно объяснил!
— Объяснил. Но причина, прямо скажем, не столь уж веская, — замечает Рогар.
— Для меня — достаточно!
— Ты не хочешь видеть принца, потому что боишься пожалеть о своём поступке? — Догадка Мастера острым лезвием проходится по моей груди.
— Да, боюсь! Это запрещено?
— Нет, конечно… Но, может быть, нужно побороть сей страх? — Разумное предположение, с которым я не хочу соглашаться. Из чистого упрямства говорю:
— Может быть. Только я не буду сейчас тратить силы на борьбу с тем, что однажды сдастся само.
Рогар обнял Эри за плечи, притянул к себе и громким шёпотом возвестил:
— По-моему, он нас всех дурачил с самого начала.
— Никого я не дурачил! — Кажется, ещё немного — и зарыдаю. Как Ригон. От ярости. И ухудшению моего душевного состояния весьма способствует довольное восклицание в один голос:
— Так мы тебе и поверили!
Что есть мастерство? Осознанное принятие обязательств и обязанностей. Какие похожие друг на друга слова — и какие разные. Обязанности вменяются извне, насильно и бесцеремонно — от них можно попробовать отказаться, но если не успел убежать и притворить дверь поплотнее… Приходится, скрипя зубами, подавать им руку и усаживать рядом с собой. Куда? А куда придётся: за стол, в седло, на постель… Но даже нахальное могущество обязанностей преклоняет колени перед нелепой силой обязательств, потому что уж их-то ты придумываешь себе сам. И даже не придумываешь, а всего лишь даришь форму тому странному томлению, которое сдавливает грудь. Оно кажется милым и безобидным, но стоит только раз поддаться его детскому очарованию и… Всё, пропал. Навсегда, что особенно печально.
Не верите? Ну-ну. Посмотрю я на вас самих, когда попадётесь в эту ловушку.
Так счастливо избежать обязанностей и так глупо взять на себя излишние обязательства! Добровольно и совершенно осознанно. Фрэлл! Ну за что на меня свалилась такая напасть?
Наверное, в своём предыдущем воплощении я нагрешил столь основательно, что Пресветлая Владычица решила превратить всю мою теперешнюю жизнь в одну большую работу над ошибками. Правда, возникает закономерный вопрос: над чьими ошибками? Над моими или же над своими, божественными? О нет, это вовсе не святотатство — только лишь тщательный анализ возможных вариантов! Вам когда-нибудь вдалбливали основы аналитического подхода к оценке всех глупостей и несуразностей мира? Мне тоже — нет. Но зато меня научили главному: у любой ситуации есть несколько причин возникновения, причём как явных, так и невидимых ни на первый, ни на второй взгляд. И вовсе не обязательно, что оные причины будут неизмеримо сложны или чрезвычайно просты — как правило, мы сами, и только мы, вносим путаницу в жизнь. Своими попытками объяснить то, что в объяснении не нуждается… Так о чём я хотел поведать? Об очень простой и совершенно неочевидной вещи, проистекающей из всестороннего рассмотрения мелочей: когда определятся все причины, приведшие к тому или иному развитию событий, вы сильно удивитесь. Сильно и, скорее всего, неприятно. Как обычно удивляюсь я.
Вчерашний день не принёс удовольствия. Никакого. Даже если учесть моё нежное отношение к двоим людям, которые… Которые…
