Увы, пользу новых союзников алки оценили не сразу. Они видели в жрецах Стиглона соперников в борьбе за власть над Сколеном, или просто богатых сколенцев, чьё добро не помешало бы завоевателям. И среди высших жрецов возникла идея: а не показать ли алкам, что мы тоже кое-что можем? Что жрецы могут помочь завоевателям укрепиться на новой земле, но могут и... А для этого подготовить Воина Правды особого типа - способного произносить грозные речи, но неспособного на столь же грозные поступки. И тут подвернулась эта девочка, совсем не знатная, не имеющая за спиной богатой родни, да ещё с рабским, безнадёжно позорящим женщину прошлым. Ненавидящая алков всем сердцем, способная быстро учиться - но неспособная устроить серьёзную бучу...
Жизнь жестоко посмеялась над самоуверенными. Эвинна со всеми находила общий язык. Хоть с рыцарем из древнего рода Тородом, хоть с прижимистым деревенским старейшиной Элевсином, или помешанным на родовой чести рубакой Телграном. И с этим... Моррестом... тоже. Она вроде бы делала то, что и ожидали от неё - ходила по субам и парганам Сколена, пела песни о "великом прошлом" и жалком настоящем, говорила с людьми. И как-то незаметно становилась центром притяжения всех, кто ненавидел алков.
По-хорошему, с ней поступили подло. Увы - политика не делается в белых перчатках. Следовало бы сразу объяснить ей, что изученное ей право Империи давно стало пустой формальностью, что, попытавшись следовать букве устава, она попадёт в ловушку: или будет действовать предписанными средствами и бесполезно погибнет, или применит запрещённые средства и... Ну, в общем, то же самое. Но как-то решили, что обойдётся. Получит взбучку от какого-нибудь алкского наместника - и поймёт своё место, успокоится, преподнеся, тем не менее, алкам определённый урок.
Увы. Слишком поздно жрецы, при всей их политической изощрённости, поняли, что она не играет в Воина Правды, а действительно становится живым знаменем. И если б только знаменем.
А ведь достаточно было просто увидеть её, чтобы понять, что освобождение Сколена - цель её жизни, к которой она пойдёт, невзирая ни на какой риск. Но как-то думалось, что всё это не всерьёз, что она вот-вот образумится и найдёт себе тёпленькое местечко, осознав своё место. Что шестнадцать лет - неподходящий возраст для политика. Потому и охотились за ней вполсилы, скорее предупреждая смутьянку, чем стремясь уничтожить угрозу в зародыше. С ней играли - а она не играла. Этого не учли искушённые политики, думающие, что политика - лишь искусство пустить пыль в глаза. И когда поняли, насколько всё серьёзно - стало поздно. Что характерно - они упустили и последний шанс с ней разделаться. А потом началась война, и жрецы оказались меж двух огней. Встал простой вопрос: а с кем вы, катэси? И независимо от ответа на этот вопрос, последствия будут печальными.
Всё просто: как бы не кончилась война, жречество пострадает. Допустим, Эвинна и её приспешники победили, поделив между собой земли алков. Но аппетит приходит во время еды, и встанет вопрос: а что вы делали, господа жрецы, для освобождения Сколена и восстановления Империи? Ничего? Так, может, и своими богатствами поделитесь?
Вроде бы легче найти общий язык с алками своей касты. Но жрецы Стиглона нужны им лишь постольку, поскольку могут повлиять на чернь. А если храмовники встали на сторону алков и помогли им утопить восстание в крови, то даже у самых тупых откроются глаза. "Нас предали эти лицемеры!" - и прежней веры жрецам уже не будет. И зачем тогда, спрашивается, алкам делиться? Вспомнят, кто учил Эвинну грамоте, праву и искусству фехтования - и используют как повод "почистить" храмы от добра...
Бесполезно это объяснять Эвинне. Она шла к цели напролом и любые попытки уклониться от "святого долга" воспринимала однозначно. И ничуть не лукавила, произнося смутьянские речи. В этом была её сила, поэтому за ней шли люди - но именно поэтому она не смогла просчитать позицию жрецов, и чуть не попалась в их руки. Можно сказать, совершила ошибку, противоположную ошибке храмовников.
И потом, прибрав Верхний Сколен к рукам, на её месте Эльфер избавился бы от опасных врагов под любым предлогом, лишив жрецов влияния раз навсегда. Если нельзя просто вырезать, надо сформировать новое жречество в противовес старому - как святой Эгинар создал орден Воинов Правды. Посвящённым ведомо, что первые Воины Правды появились при отступнике Арангуре, они даже назывались так же. И делали то же самое. Святой Эгинар только перенёс практику арлафитов на новую почву...
Она - нет, просто оставила их в покое. Она не понимала, что страх за своё барахло может оказаться сильнее жажды свободы, а ненависть к собственной черни - недовольства засильем чужаков.
