Монах, закутанный в неброский, но тёплый и практичный чёрный плащ мужчина, вёл Авената вглубь крепостного двора. Глядя на гордую, скорее приличествующую рыцарю, чем монаху, осанку, Авенат гадал: неужто они знали, что он придёт, и именно сейчас? Иначе отчего сразу впустили, даже не справившись у начальства, кто это такой? Да и сам "привратник" - не простой послушник, как следовало бы ожидать, а некто, имеющий право решать: впускать или нет. Надо выяснить, как они узнали. А то сейчас они союзники, а через год? Десять лет?
Они шли через тесный крепостной двор, через ещё одни ворота - чуть менее серьёзные, чем внешние, но всё равно без тарана не высадить. А таран в этакой тесноте и не поставить... За внутренними воротами показались суровые, без излишеств, строения, ничем не отличавшиеся от казарм. Наверное, монашеские кельи...
- Не кельи, - перехватив взгляд Авената. - Там наёмники живут. Монахи обитают на скале, за третьей стеной.
- А... настоятель?
- Донжон цитадели видите?
Да, теперь Авенат видел. Внутреннюю часть монастыря-крепости опоясывала третья стена, и вот она явно была древнее остального монастыря. Наверное, какое-то племя не смогло отбиться от легионеров, племя они вырезали, а крепость перестроили в монастырь.
Столь же старой выглядела и башня в центре внутренней крепости - широкая, тяжеловесная, презрительно глядящая на мир узкими глазами бойниц. О новых хозяевах напоминал здоровенный золочёный посох, символ Справедливого. Подходящее местечко, без крыльев туда хрен доберёшься. Чтобы туда прорваться, надо взбираться по длинной крутой дороге. На ней хватает мест, где пяток хороших воинов способны остановить армию. Если получилось пройти по дороге - надо взобраться по длинной, крутой лестнице, по которой можно скидывать на атакующих брёвна и камни, лить кипящую смолу или свинец. Но, допустим, удалось одолеть и лестницу. Остаются "пустяки": прорваться через три крепостные стены, которые можно атаковать только с одной стороны, и, наконец, овладеть башней, которая сама по себе крепость. Совсем просто, правда?
Когда король перестанет в них нуждаться, с этой твердыней придётся повозиться. Впрочем, на пушки она не рассчитана. Да и необязательно штурмовать: монастырь легко оборонять, но и блокировать не труднее. Опять же, никакие стены не спасут от внутренней измены. Амори прав, предпочитая не сидеть за стенами крепостей, а бить врагов быстро и жестоко, в открытом поле.
- Хорошо ваш настоятель устроился, - кивнул Авенат. И "привратнику", и его начальству не нужно знать его мыслей. Пока они нужны, и нужны в качестве союзников.
Вот и третьи ворота остались позади. Сюда уже не допускали ни наёмников, ни паломников. На страже стояли те самые Воины Правды, каких Авенат навидался, начиная с Гверифа. Ох, и хитрые твари. Как бы не предали в самый ответственный момент, как только поймут, что они - следующие после Эвинны. Но пока во многих случаях без них не обойтись. Надо, чтобы ничего не заподозрили - как не заподозрил ничего один не шибко умный Харванид.
Наконец за спиной, отсекая лютый холод и тьму, захлопнулась ещё одна тяжёлая дубовая дверь. Удивительное дело: в высокогорьях, дерево не в меньшей цене, чем на Борэйне. Но везде такие основательные двери, балки перекрытий и стены облицованы морёным дубом... Как там в песне: "Остров роскоши в море нищеты"? Именно так.
- Здесь трапезная для братии, - указал воин. - Сейчас никого нет, но специально для гостя будет накрыт стол. Извольте немного подождать.
...А ничего яства у суровых воинов-монахов, о которых на юге рассказывают столько сказок. Ароматная варёная баранина, приправленная какими-то высокогорными травами, искусно закопчённые на огне свиные рёбрышки, просто тающие во рту, тушёные овощи в остром, но вкусном соусе, напоследок - неплохой яблочный сидр: более крепкие напитки здешний устав запрещает. Что говорить - не умерщвляют плоть постами святые отцы. Точно обложили данью крестьян из долины, а при нужде наверняка не прочь пограбить соседей. М-да, а ведь раньше всё было по-другому...
Наконец, яства иссякли, и двое мальчишек-рабов повели его в баню. Пар и горячая вода после вечного мороза принесли такое блаженство, что ради них одних стоило сюда прийти. Тем временем принесли его одежду - выстиранную, чистую до хруста, совсем не похожую на пропотевшие грязные тряпки, в которых он явился к порогу монастыря Афрады. Самое интересное, уже сухие: интересно, кто и как их сушил?
- А теперь, Авенат-катэ, прошу к настоятелю! - заявил тот же воин, явившийся за ним прямо в баню. - Затем, если вы захотите, мы предоставим вам покои.
Правильно. Власть не любит, когда её заставляют ждать, а власть тут - они. Если помогут - это окупит все неудобства. Да и за то, что уже сделали, надо сказать спасибо.
