Сам Нидлир узнал эту историю, опять-таки, от старика-жреца, который частенько рассказывал детишкам о Богах и героях племени гвидассов. Когда-то, не менее десяти поколений назад, их племя, тогда и не помышлявшее называться гвидассами, было покорено соседями - пришедшими из-за моря какими-то крамскими племенами. Примерно век они рождались и умирали в неволе, вознося молитвы к Богам, пока Боги не сжалились и не послали избавителя - Гвидасса ван Теодоберта, по имени которого и стало называться племя. Он был жрецом, предком нынешних гвидасских жрецов, и верной службой снискал великую милость Богов. Они и дали ему силу, которой устрашился правнук тогдашние правители угнетателей - некие Финар и Готар. Правители отпустили их прочь, но потом передумали и бросились с войском следом.
В бою гвидассы понесли огромные потери, уцелевшие вынуждены были бежать вглубь острова. Остатки их прижали к самой кромке снегов и льдов, смерть уже оскалила пасть, готовясь поглотить обречённый народ. Но в этот момент к Гвидассу явилась прекрасная и страшная богиня Борэйн, которая повелела вести народ за собой.
Дело казалось трудным, идти предстояло по бесконечным обледенелым горам, неторными дорогами, припасы кончались, тёплая одежда и обувь износились. Лето уступило место осени, с каждым днём морозы крепчали, вот-вот должна была наступить Долгая Ночь, убийственная для беглецов. И среди гвидассов случился разлад. Мужчины продолжали верить ведшему их сквозь льды божеству, но женщины возмущались, говоря, что надо идти обратно и сдаться врагам, тогда, пусть и в неволе, народ выживет. Ведь жили же как-то сто лет под крамцами, проживут и ещё столько же.
Услышав такие речи, сказала Борэйн: "Раз вы выбрали неволю, да будет так. Да будете вы рождаться, чтобы даль жизнь потомкам храбрецов и наслаждение - им самим, но не чтобы принимать решения и исполнять их самим. Да будет каждая жена покорна мужу, а дочь - отцу, а вдова да пребудет под защитой сыновей, которым и будет дана сила защитить народ гвидассов. И если кто нарушит сие установление, оспаривая волю тех, кто выше неё, такая да будет наказана тем, чего боялись их предки - изгнанием из общины в Долгую Ночь. И да не даст ей кров ни один из гвидассов ныне, и впредь, и во веки веков".
А воинам гвидассов она сказала по-другому: "Я водила вас по снегам и льдам, чтобы испытать крепость вашей верности и вашего мужества. Вы показали, что слушаете мои заветы и достойны награды. Теперь же перейдите перевал, и откроется вам долина, где даже зимой не бывает снега. Тут сможете вы прожить, распахивая землю, и льды послужат вам надёжной защитой от всех врагов. А если не хватит оружия, знайте, что под горой с плоской вершиной проходит рудная жила металла, который прочностью и лёгкостью превосходит железо. Я обучу кузнецов выплавлять его и ковать, чтобы ваши воины имели лучшее оружие и доспехи, чем южане, и могли за себя постоять, а также купить то, в чём нуждаются. Идите - и живите, избегая греха и скверны".
Тогда Гвидасс повёл людей в долину, и всё оказалось так, как описала Борэйн. И, обустраиваясь на новом месте, он наказал потомкам почитать всех Богов, но особенно - Борэйн.
Закончив рассказ, парень перевёл дух. Жрецы, потомки Гвидасса, заставляли молодёжь учить сказание слово в слово - как и многие другие. О покорении гвидассов - оказывается, это тоже случилось не просто так, а потому, что они перестали почитать Богов и оказывать надлежащее почтение жрецам. О сотворении острова Борэйн богиней. О завоевании Харваном, сыном Харвана, бастардом и предателем, острова, и гибели в битве последнего законоговорителя Оггиля. Пусть Харваниды и присвоили никогда не принадлежащий им титул... И о чём бы ни рассказывали жрецы, в любой истории они находили и подчёркивали мораль, разумеется, такую, какая была выгодна, прежде всего, им. Вот и рассказ о покорении гвидассов крамцами в их устах превращался в устрашающую повесть о святотатцах - воинской касте, осмелившейся встать выше жрецов.
Честно говоря, самим гвидассам давно уже поднадоели эти нравоучительные истории. Спору нет, жрецам верили - но сколько можно слушать одно и то же на каждом празднике, да ещё и выученное в детстве? А вот картирка слушала, затаив дыхание. И парень рассказывал, не боясь застудить горло порывами ледяного ветра. Потом пришёл её черёд рассказывать - а знала она, как ни крути, куда больше подобных историй, ведь картиры странствовали по всему Сэрхиргу, и у каждого из населявших континент народов успевали почерпнуть какую-то мудрость. И о своём прошлом они помнили немало.
