— Бегом мыть руки! — схватил Энтони, за плечи, Фрэнки и буквально потащил его в к спуску в каюты…
«Титаник» ушёл в открытый океан. Плавно, словно стрела скользя по волнам в сопровождении чаек, четырёхтрубный красавец уносился на запад будто бы догоняя солнце.
Было тепло, даже казалось жарко. Лёгкий ветер, вперемешку с неповторимым запахом моря выгнал пассажиров на палубы.
Молодой человек вышел на корму и осмотревшись нашёл свободную лавочку. Он подошёл к ней, постоял, немного подумал и присев достал из кармана пиджака толстую тетрадку в твёрдом кожаном переплёте. Открыл её и вытащив из другого кармана острый карандаш он принялся писать.
Он писал долго, листок за листком, страницу за страницей, время от времени останавливаясь и глядя на океан о чём то начинал думать. Потом снова писал. Улыбался себе, изменялся в лице и снова улыбался.
Он был молод. Совсем ещё ребёнок и на вид ему можно было дать пятнадцать лет, с большой натяжкой. И ребёнок угадывался почти сразу. Если бы не серьёзные глаза, и не взрослый деловой серый костюм, что был пошит явно не по его размеру, то можно было подумать, что это школьник делает домашнее задание просто примостившись на лавочке.
— И что мы пишем? — услышал молодой человек рядом с собой голос девушки.
— Ой… простите… — оторвался он от своей тетрадки, чуть не выронив карандаш, — я должно быть поступил очень бестактно, заняв единственную свободную лавочку…
Парнишка встал и увидел Лилли.
— Да сидите Вы, — рассмеялась Лилли, присев на лавочку, — ну? Я Вас напугала?
— Позволите? — присел рядом парнишка.
— Разумеется, — ответила, слегка улыбнувшись, Лилли.
— Разрешите представиться? — снова встал парнишка, — Эдгардо Эндрю, — кивнул он, — я следую в Нью-Йорк на этом пароходе.
Лилли улыбнулась.
— Ну я заметила, что пароход следует именно в Нью-Йорк. Я Лиллиана Гудвин и тоже еду в Нью-Йорк, на этом же самом пароходе.
Она снова улыбнулась.
— Вы так и будете стоять, или присядете?
— С Вашего позволения, мисс Лиллиана, — присел Эдгардо.
— А что Вы пишите? — посмотрела Лилли на тетрадку Эдгардо.
— О, пустяки мисс, это мой дневник и я начал вести его совсем недавно, — ответил, покачав головой Эдгардо, — я уверяю Вас, там только приличные вещи и ничего крамольного.
— А Вы воспитаны, мистер Эдгардо, — улыбнулась Лилли, — судя по всему Вы немного ошиблись классом, или у Вас не хватило денег на билет.
— Судя по всему, — опустил глаза Эдгардо.
— Я думаю Вы сын богатых родителей и родители не совсем в курсе, что Вы тут находитесь? — спросила Лилли.
— Да, Вы правы мисс, — ответил Эдгардо, — папа и мама не знают что я уехал в Америку.
— Сбежали из дома, или из школы? — спросила Лилли доброжелательно, стараясь приободрить Эдгардо.
Тот усмехнулся и посмотрел на Лилли.
— И тут почти угадали, — ответил он рассмеявшись, — из пансиона Святого Томаса. Родителям написал, что не приеду на Пасху, а в пансионе отпросился к родителям. А сам добавил себе возраст в метрике и взял билет на этот пароход. Благо, какой-то старик был добр ко мне и помог взять билеты в кассе.
— И что думаете делать в Америке? — поинтересовалась Лилли.
— Известно что! — радостно произнёс Эдгардо, — я стану журналистом! У меня уже есть опыт! Я вёл нашу стенгазету и умею красиво писать!
Лилли засмеялась, и даже отвернулась, чтобы Эдгардо не увидел как она смеётся. Парнишка был смешной и глупый, как ей показалось. Но потом повернулась к нему.
— Вы прям как мой младший брат. Он такой же серьёзный, когда его ловят на наивнейшем вранье, в которое он верит сам. Только ему девять, а вам сколько? Пятнадцать?
Эдгардо опустил глаза и вздохнул.
— Да мисс, только никому не говорите, прошу Вас. Иначе меня высадят с корабля.
— Куда же Вас высадят? Мы уже прошли Куинстаун, так что следующая остановка Галифакс и Нью-Йорк, — улыбнулась Лилли, — не думаю, что кому-то будет интересно, чтобы вылавливать Вас и уличать в подлоге документов.
Она посмотрела на океан.
— Что Вы скажете, если я попрошу Вас сопровождать меня во время прогулке по палубе? — спросила Лилли.
— О, я буду только рад стать Вашим сопровождающим! — обрадовался Эдгардо.
— Хорошо, — улыбнулась в ответ Лилли, — только имейте ввиду, что я симпатизирую суфражисткам и что у меня большая семья. Так что глаза будут везде. Не удивляйтесь, если мы встретим мою матушку, или какой-то парень поинтересуется вашей личностью. Это будет Чарли, мой брат. Но самое страшное это три шпиона девяти, десяти и двенадцати лет, которые могут появиться из ниоткуда и в любой момент.
— Не думаю, что им придётся волноваться, мисс, будьте уверены, — улыбнулся Эдгардо спрятав дневник в карман пиджака..
…Эмили Браун уже битый час пыталась отмыть чёрные от смазки и мазута руки сына.
— Вы непослушный, хулиганистый мальчишка! — приговаривала она, стараясь казаться как можно более строгой, а Фрэнки поглядывал на переминающихся с ноги на ногу друзей, стоявших у входа. Гарольд, то и дело тупил взгляд в пол, а Энтони только печально вздыхал и старался не смотреть на Эмили Браун.
