— Случилось! — не дал ему договорить Гарри, — этот грохот! Моторы молчат! Люди в коридоре ночью кричат! И ещё она! Она просто прибежала, забрала Фрэнки среди ночи и убежала! А нас — бросила!
— Ой, ты, — усмехнулся Уильям, — ну ты всегда был чудной! А я вот не верю в сны…
— Да какой там сон! — чуть не закричал Гарри, — какой ещё сон, Уилл! Неужели ты настолько слеп?! Ну что мне сделать, чтобы ты хоть раз мне поверил!?
— Ничего, — спокойно ответил Уильям, — а я вот пойду и узнаю, что там произошло. А ты подожди тут папу и Чарли.
— Нельзя ждать… надо бежать отсюда… — чуть не заплакал Гарри.
— Замолчи! — крикнул Уильям в лицо брату.
— Сам замолчи!
— Ты… Я всё расскажу папе, что ты у него порох крал!
— Ну, ну… — пробормотал Гарри в ответ.
В каюту пошла вода… Гарольд вскочил и схватился за руку Уильяма. Мальчики прекратили ругаться и замолчали на мгновение…
— Мы тонем… — прошептал Гарольд и, отпустив Уильяма, молча сел на своё место.
— Так… — сказал Уильям, глядя на воду, — я старший, а значит, ты должен меня слушаться…
У Гарри перехватило дыхание. Эти слова никогда ничего хорошего не предвещали. Уильям спокойно, как ни в чём ни бывало, направился к выходу.
— И не спорь! Я пойду, спрошу что случилось, а ты будь тут, пока я не приду! — обернулся Уильям…
— Нет… пожалуйста, нет, не бросай меня, прошу… — прошептал Гарри в ответ.
Уильям только махнул рукой из дверей и закрыл каюту… Гарри остался один. Он чувствовал, как бьётся сердце, прижал руки к груди и не то молился, не то умолял, не то плакал без слёз… Из коридора доносились крики и мольбы о помощи…
— Мамочка… мама… я не хочу умирать… — проговорил мальчик и тихо заплакал…
…Джон Сейдж проснулся от того, что его кто-то толкал, при чём толкал грубо, буквально колотил по нему.
— Проснись! Проснись, папа! Проснись же! — услышал Джон голос младшего сына.
Над ним стоял Энтони, одетый в тёплую куртку поверх свитера, а вокруг шеи мальчика был обмотан длинный шарф.
— Ты что? С ума сошёл? — выругался Джон, — ты куда так вырядился среди ночи?
— Мы тонем! Вставай! Они меня не слушают! — прокричал Энтони, — надо будить маму и девочек и бегом бежать к шлюпкам!
— Да он тут достал нас всех ещё с вечера! — крикнул с верхней полки Джордж, — сегодня он уговаривал Фредди не ложиться спать, а сидеть на лестнице возле выхода к шлюпочной палубе.
Джон глянул вверх, откуда кричал старший сын и цыкнул на Энтони.
— А ну пошёл на своё место, убогий! Утром я с тобой разберусь! — и отвернувшись к стенке попытался задремать.
— Мы столкнулись с айсбергом! — прокричал, отбежав к двери Энтони, — мы тонем! Тонем! Они нам ничего не скажут до последнего!
Энтони выскочил в коридор, откуда уже доносились редкие голоса.
— От чертёнок… — выругался Джон и встал. Он зажёг свет и выглянул в коридор, куда выбежал его сын.
— Фрэд! Вставай! — растормошил он среднего сына.
— Ну папа… — простонал Фредди, нехотя поднимаясь.
— Иди ищи этого юродивого, — указал на дверь Джон, — и чтоб без него не возвращался. И не отходи от него до самого Нью-Йорка.
— Как? — слез с полки Фредди.
— Да как хочешь, — посмотрел Джон на сына, — привяжи его к себе.
Фредди оделся и вышел в коридор. Он остановился у самой каюты, постоял и вернулся обратно.
— Пап? — глянул он на отца.
— Чего? — кивнул ему Джон.
— А мы действительно тонем… — ответил Фредди.
— Надеюсь ты тоже сошёл с ума, как и твой брат? — наконец поднялся из постели Джон и строго посмотрел на сына.
— Там полно людей… — проговорил Фредди, — и на них спасательные жилеты. Думаю и нам стоит выйти.
Джон встал и выглянул в коридор. Людей было немного и все они куда-то спешили.
— Одевайтесь, — махнул он рукой старшим сыновьям, — ты марш за девочками, — указал он на Джорджа, — а ты, — кивнул он Фредди, — отыщи этого… не знаю как теперь Энтони даже назвать…
…Шлюпочная палуба напоминала муравейник. А скорее даже не муравейник, а базарную площадь, на которой очереди между собой ругались за право стоять именно здесь. И если бы не оцепление матросов, то некоторые пассажиры взяли бы шлюпки штурмом. Другие, в особенности женщины, просто не хотели в них садиться. Кто-то понимал, что именно случилось. Кто-то спорил с ними и не хотел им верить. То же самое происходило и на другом борту «Титаника».
Мёрдок не мог уговорить женщин сесть в шлюпки. Детям это было вроде очередного приключения, но их матери даже не хотели слушать офицеров. Уже непонятно кто больше уговаривал, Мёрдок, мужья или дети. Дамы только презрительно рассматривали шлюпку, в которую их приглашали и бросали небрежные взгляды на матросов.
На палубе появился оркестр и заиграл весёлый танец «Орфей». Напряжение немного спало. Люди развеселились и даже перестали ругаться.
— Мисс, так надо, понимаете?… Нет, мы не тонем, это на всякий случай… Понимаете? — убеждал Мёрдок, но это мало помогало.
— Мамочка, ну давай туда сядем! — вторил Мёрдоку какой-то ребёнок, — мы же будем качаться как на качелях, а потом покатаемся на лодке! Это же здорово! Ну, пожалуйста!
Мамочка только возражала, смеялась в ответ и возмущалась, что их выгнали из тёплой каюты на холодную палубу.
