Тогда Мёрдок принимался убеждать вторую женщину.
— Прекратите, Мёрдок, — подошёл капитан и обратился к женщине, рядом с которой стоял малыш с гипсом на руке.
— Миссис, что с Вашим мальчиком? — спросил невозмутимо, но настойчиво, капитан.[35]
— Он недавно сломал руку, — ответила охнув женщина.
— Надеюсь, он выздоравливает? — спросил с интересом Смит.
— Конечно, мы в ближайшее время будем снимать этот гипс, — сказала женщина, прижав к себе ребёнка.
— Это хорошо, — кивнул Смит и вздохнул, посмотрев на мальчика, спокойно переведя взгляд обратно на его мать, — нас может сильно трясти, потому что мы откачиваем воду из трюма и если мальчик упадёт, то не хотелось бы, чтобы гипс слетел раньше времени. Прошу Вас, сядьте в шлюпку.
Женщина согласно кивнула и направилась к шлюпке, ведя мальчика за руку. За ней последовали и другие.
Смит постоял, подождал пока шлюпка заполнится, и направился на капитанский мостик.
— Сэр, — догнал его Виктор, — я жду Ваших распоряжений.
— Хорошо, что Вы здесь, полковник, — остановился Смит и посмотрел на Виктора, — я направляюсь туда, где должен… умереть.
— Умереть? — не понял Виктор.
— Да, именно, — ответил Смит спокойно и невозмутимо, — у нас чуть больше пары часов. После этого «Титаник» пойдёт на дно. А ближайшее судно, которое выдвинулось к нам на помощь, может подойти сюда только через четыре часа, в лучшем случае.
Он по дружески взял Виктора за плечи и покачал головой.
— Мёрдок был прав, — добавил он, — впрочем, как и всегда. Он на этой палубе неплохо справляется. Помогите лучше Лайтоллеру? Им с Лоу там сложнее.
— Да, сэр, — кивнул Виктор.
— Третий класс. Их заперли и не выпускают.
— Что? Кто распорядился? — удивился капитан, — немедленно откройте людей! Они же обречены…[36]
— Так точно, сэр, — взял под козырёк Виктор.
Смит ещё постоял, отошёл несколько шагов и снова обернулся к нему.
— Вы были правы, барон, насчёт черты «до» и «после»…
Капитан отдал честь Виктору и молча удалился…
Виктор проводил его взглядом и направился к выходу в Третий класс.
— Барон! — услышал он позади себя, когда проходил через шлюпочную палубу, и обернувшись, увидел Астора.
— Не хотите присоединиться к нам? Выпивка сегодня за счёт заведения! — пригласил его Астор, держа в руке бокал полный бренди.
— Вода нынче холодная, — усмехнулся Астор, — а так, будет море по колено!
— А где Ваша супруга? Вы успели её посадить? — подошёл к нему Виктор.
— Да, — махнул Астор в сторону борта, — она не долго упиралась.
— Ещё бы, — усмехнулся Виктор, — обязательно присоединюсь к Вам, как только выполню поручение капитана. Выпущу пассажиров Третьего класса и посмотрю, что там у Лайтоллера.
— В этом случае поспешите, барон, — сказал Астор, — шлюпок у них мало. Я бы сказал, что в принципе их нет.
— Что верно, то верно, — согласился с ним Виктор.
— Удачи, дружище! — махнул рукой Астор, — и я Вас жду! Не хочу отправляться на тот свет в окружении гражданских!
— Даже в моей кампании? — подошёл Гуггенхайм со своим камердинером.
— Ну, Вы вне конкурса, Бенни! — весело рассмеялся Астор.
— Здравствуйте, барон, — поздоровался с Виктором Гуггенхайм.
— А где ваши женщины? — спросил у него Виктор.
— Всех усадили, одели и отправили подальше, — словно доложил Гуггенхайм, — а Вы, барон? Я слышал у Вас где-то здесь родственники? Мне сообщила миссис Браун, что Вы тоже не один.
— Как раз за ними направляюсь, — спокойно ответил ему Виктор.
— Тогда поспешите, — указал пальцем в палубу Гуггенхайм.
— Ну, хоть Вы присоединитесь ко мне, Бенни? — не унимался подвыпивший Астор.
— С удовольствием! — произнёс торжественно Гуггенхайм, — мы только переоденемся во что-нибудь приличное. Как-то неудобно предстать перед Всевышним в одних подштанниках!
Астор, в знак согласия с ним, рассмеялся и одним махом выпил бокал бренди.
— Увидимся, господа! — махнул Виктор и удалился…
— Поразительный человек этот русский! — посмотрел ему в след Гуггенхайм.
— Знаете, — глянул он на Астора, — а ведь он тоже наш, еврейский мальчик!
— Почему вы так решили, Бенни? — удивился Астор, — мне кажется, что он настоящий аристократ!
— Я общаюсь со многими аристократами Европы и Азии, — произнёс Гуггенхайм, — но я не слышал, чтобы в Германии был барон фон Готт. Но в Нью-Йорке, у моего отца, — взял он под руку Астора и повёл в сторону курительного салона, — был друг детства, с такой же точно фамилией. У него есть внук по имени Яков. Когда мне было лет десять, внук этот только родился. Чудесный мальчик, как говорил покойный дядя Яков. И кто знает! Может это и есть наш барон?
Они оба остановились и посмотрели вслед Виктору.
— Не знаю насколько он еврей, — ответил Гуггенхайму Астор, — но барон он самый настоящий!
Стюард как мог перекрикивал шумную толпу, но люди не унимались. Все уже понимали, что «Титаник» идёт на дно. С каждой минутой это становилось очевиднее и даже чувствовалось. Пол стал неровным, и с полок в столовой Третьего класса с грохотом посыпалась посуда.
Люди закричали.
— Откройте эту решётку! — крикнул кто-то и все бросились к выходу.
— Выпустите, хотя бы детей!
