— Наверное это было ужасно, — покачал головой Грузенберг.
— Очень страшно было, — ответил ему Гарольд, — я упал и долго летел. А потом всё бабахнуло. Но я уже упал в воду. Она была такая холодная. А потом я выплыл, а вокруг умирали люди. Все были убитые. И пассажиры и моряки. А остальное вы, наверное, знаете.
— Знаю, — кивнул головой Грузенберг, — а как зовут твоих папу и маму?
— А? — снова привстал Гарольд, — они меня ищут? Вот обрадуются! Папу зовут Фредерик, а маму зовут Августа. У меня есть братья Чарли, Уилл и Сидней. Сестра Лилли и сестра Джесси. Пожалуйста, скажите, а Вы их нашли? С ними всё в порядке?
Грузенберг подумал.
— Гарри, папу зовут Фредерик? Какая у вас фамилия, Гарри?
— Гудвин, — ответил мальчик и прилёг, — я Гарольд Виктор Гудвин.
— А миссис Браун тебе кто?
— Это мама моего лучшего друга, Фрэнки, Френсиса Голдсмита. Его папа делает скрипки. А мама, Эмили… она приходила ко мне, когда я был на «Карпатии». Вы их знаете?
— Знаю, — снова кивнул Грузенберг.
— Вот здорово! Значит Вы их найдёте? Найдите их, пожалуйста…
Грузенберг поправил мальчику одеяло.
— Всё с тобой будет хорошо, вот увидишь, Гарольд Гудвин. У тебя всё будет хорошо…
Грузенберг ушёл. Приближался вечер. Темнело, но свет в палате не включали… В коридоре раздался шум, чьи-то голоса, потом дверь открылась. В палату вошёл врач, а следом за ним какой-то человек в сером костюме и огромной кепке.
— Твой дядя, — указал врач на мужчину и обратился к нему.
— Общайтесь сколько вам нужно, а я буду у себя.
Дверь закрылась. Дядя прошёл на середину палаты, посмотрел на Гарольда и понюхал воздух.
— Так ты утверждаешь, что ты и есть мой племянник? — глянул он на мальчика.
— Вероятно, сэр, — ответил Гарольд и привстал, решив, что надо подойти и поздороваться с дядей, но остановился, едва сделав шаг.
— Вот именно, что только лишь вероятно! — махнул дядя рукой и отошёл к двери, даже не поздоровавшись с Гарольдом.
— Но… — проговорил Гарольд, провожая дядю взглядом.
— Мой брат и его дети погибли! И свидетели более чем подробно рассказали про то, как и почему Гарольд не сел в шлюпку! Гарольд не мог выжить! У него там просто не было шансов! — не дал ему сказать ни слова дядя, обернувшись от двери, — а кто ты такой, даже и близко не похожий на моего брата, я не знаю! Как ты можешь быть его сыном, если ты даже не похож на него?.. Мне нужно запускать электростанцию, а я тут разговариваю с тобой! Мне не нужен нахлебник, тем более, если он малолетний мошенник, выдающий себя за моего погибшего племянника!
Он вышел, хлопнув дверью. Гарольд так и остался стоять, потупив от обиды взгляд…
Мальчик снова присел на койку и заплакал… Теперь он понял, что остался совсем один…
— Лучше бы я погиб… — проговорил Гарольд, посмотрев в потолок. Слёзы сами текли. В глазах зарябило. Гарольд лёг и разрыдался…
Утром пришла полиция и Гарольду объявили, что он арестован как нарушитель границы.
Сержант бегло рассматривал его бумаги, и молча указал, чтобы мальчик одевался и собирал свои вещи. Гарольд оделся и просто встал, держась за перила койки, потому что вещей у него не было, а он сам еле стоял на ногах.
Нельзя сидеть, когда входят полицейские. Так его приучили с малых лет. К тому же Гарольд понимал, что дела у него плохи и что-то доказывать бесполезно. Всё равно сержант и двое полицейских его не слушали. Совсем… И жалеть они его тоже не собирались. За него некому было заступиться. Мамы больше не было. Где искать Грузенберга и миссис Браун, он не знал. И как сообщить им о том, что его арестовали, он тоже не знал. Он вообще не знал, что делать. И можно ли ему вообще говорить…
— Что вы себе позволяете! — вбежал в палату врач и, схватив Гарольда, прижал к себе.
— Мы всего лишь выполняем предписание нашего начальника, — сказал сержант, — этот ребёнок незаконно проник на территорию Североамериканских Соединённых Штатов и является нарушителем границы.
— Этот ребёнок ехал на «Титанике» вместе с родителями на законных основаниях! И на законных основаниях здесь находится! — закричал на полицейских доктор.
— Ну и где же его родители? — посмотрел на доктора сержант.
— Вы понимаете, что он больной осиротевший во время катастрофы ребёнок, сэр? — возмущённо заявил доктор, — он потерял всех своих родных и пережил жуткий кошмар для своего возраста! Его вытащили из ледяной воды в обморочном состоянии!
— Понимаю, но я ничего не решаю, — ответил с улыбкой сержант.
Он потёр руку об руку и посмотрел на Гарольда, переведя взгляд на доктора…
— В том-то и дело, что он без родителей. А въезд детям на территорию США без сопровождения родителей запрещён. Это нарушение границы.
— Но он болен! У него сильная контузия и обморожены руки и ноги! И он ехал сюда с родителями… — начал говорить доктор, но сержант перебил его.
— Возможно, — сказал сержант, глядя в лицо доктору, — но в любом случае, законы США не позволяют въезд детям без сопровождения взрослых. Я очень сожалею.
— Его родители погибли. У него погибла вся семья… Да свяжитесь, наконец, с адвокатом Грузенбергом! Это его личный адвокат!
