— Личный? — брезгливо посмотрел на Гарольда, одетого в бедненькую одежду не по росту, сержант, — да и смерть родителей не подтверждена. Они не опознаны среди погибших. Так что он будет содержаться в тюрьме до выяснения всех обстоятельств. Факт тот, что он прибыл один, то есть незаконно, и должен вернуться в Британию.
— Мальчик никуда не пойдёт… — возразил доктор, — он пациент нашей клиники и его интересы представляет Маргарет Браун…
Сержант покрутил головой.
— Мальчик идёт с нами. И если Вы, доктор, будете препятствовать исполнению нами наших обязанностей, то и Вы отправитесь. Сомневаюсь, что миссис Браун есть дело до какого-то, — он снова брезгливо глянул на Гарольда, — нищего бродяги.
— Не унижайтесь, доктор, — посмотрел на доктора Гарольд, — вот увидите — всё будет хорошо. Я никогда вас не забуду. И спасибо вам за…. За всё, что вы сделали для меня…
Гарольд глянул на сержанта.
— Куда мне идти?
— Уведите! — кивнул на Гарольда сержант полицейским.
— Давай, пошёл! — грубо схватил Гарольда за плечо полицейский и толкнул к двери.
— Я сам, — огрызнулся Гарольд впервые в жизни и пошёл вперёд.
— Вы не имеете права! — услышал он позади голос доктора, но дверь закрылась, и мальчика повели на улицу, где их ждала полицейская машина…
Коридор, в портовом участке полиции был длинным, но его прошли быстро. Полицейский часто толкал мальчика, потому что Гарольд шёл с трудом.
«Наверное, он не знает, что мне трудно идти», — подумал Гарольд.
Он толкал его даже на лестнице, и Гарольд там упал, сильно ударившись коленкой. Но поднялся и, посмотрев на полицейского, вставшего над ним, пошёл дальше, ничего не сказав…
Двери камер были по обе стороны коридора в подвале…
— Лицом к стене! — крикнул полицейский, и Гарольд послушно остановился и отвернулся к стенке.
Замок щёлкнул раз, щёлкнул два, Гарольда взяли за воротник и буквально зашвырнули в камеру…
— Ну, заходи, — услышал Гарольд.
В камере были трое мужчин. Один старый, седой, с аккуратной бородкой. Он стоял у окна и курил папиросу. Второй — молодой парень, весь в шрамах и пальто, накинутом на майку. Третьего он не рассмотрел. Третий лежал на единственной койке и храпел.
— Оппа! — выступил вперёд молодой парень, — и кто же ты, красавчик?
Гарольд отступил, испугавшись. Горло будто сжалось, и он не мог произнести ни слова.
— Ты чего, язык проглотил? — подошёл совсем близко парень и почти прижал Гарольда к стене, — давай, выворачивай карманы!
Гарольд послушно вывернул карманы, показав, что у него ничего нет.
— От чёрт… опять нищету приволокли, — сплюнул парень и отвернулся. Но потом снова резко повернулся к Гарольду.
— А вещички не по росту? Магазинчик выставил, фраерок? Рубаху снимай, быстро!
— Зачем? — переспросил испуганно Гарольд.
— Снимай, я сказал! — замахнулся на мальчика парень.
Гарольда передёрнуло от испуга. Он послушно снял пиджак, потом свитер и рубаху.
Парень вырвал вещи у него из рук и сразу же, скинув пальто, напялил на себя рубаху и свитер Гарольда, а пиджак швырнул ему обратно в лицо.
— Хм… да будто на меня пошито! — погладил он свитер по бокам, — теперь штаны!
— Я не… не буду, — проговорил Гарольд, прижав к себе пиджак, и, дрожа коленками, потупил взгляд в пол.
— А ну, отстань от парня, — докурил старый арестованный.
— Чего? Дядя, я тут джокер, ты понял! И этот прюшун мой![43]
В этот момент старик резко развернулся и ударил парня в зубы. Парень отлетел к стене и упал лицом об пол.
— Ну, ты… ты… — хотел он подняться, но тут же получил удар с ноги в бок.
— Это я тебе объяснил, кто тут джокер, — тихо сказал старик, глядя на парня, — ещё раз подойдёшь к мальчишке — проснёшься с дыркой в боку. Ясно?
— Да понял, понял, дядя… — приподнялся парень, выплёвывая зубы.
— Вот и молодец, — сказал ему старик, — а теперь верни мальчику вещи.
— Да нет вопросов, что же ты сразу не сказал, что это твой и чтобы его не трогали, — отполз к койке парень, на ходу снимая свитер…
— Вот и ладно, — глянул на него старик и снова, подойдя к окошку, закурил.
— Чего ты там встал? — сказал он Гарольду, — заходи, располагайся. Правда, тут присесть даже негде, поэтому занимай любой угол… Но пол холодный, сразу предупреждаю.
— Спасибо вам, мистер, — ответил Гарольд, — я не боюсь холода.
Он подошёл к парню и с победоносным видом забрал свою одежду…
Время тут тянулось долго. Никто не разговаривал. Только храп арестанта время от времени нарушал покой. Но на него никто не обращал внимания. Старик курил папиросу за папиросой, парень злобно поглядывал на Гарольда, а тот испуганно смотрел то на парня, то на двери.
Наконец, замок щёлкнул и дверь открылась.
— Так, — показался на входе полицейский, — пошли, — указал он на парня пальцем.
— Ну всё, началось, — сплюнул тот и поплёлся к выходу.
Больше он не возвращался. Гарольд не знал сколько прошло времени до того, когда пришли и разбудили спящего.
Храпа больше не было. Было даже слышно, как билась об окно проснувшаяся на весну муха. А мальчик так и сидел, забившись в угол.
— Да не бойся ты меня, — отбросил окурок старик и указал Гарольду на койку.
— Хочешь — занимай. Я не привык спать на кроватях.
