8.3
8.3
После наделавшей шуму аварии с участием Милы Москалевой оперативник Салимов звонил Соловьеву несколько раз, а спустя трое суток виртуального общения напросился на личную встречу. Явился оперативник не с пустыми руками, он принес для Милы новый паспорт и надеялся, что в ответ получит от «фээсбэшника» нечто существенное. Соловьеву пришлось придумывать, какой именно информацией ему расплатиться за эту услугу.
Не желая тревожить Милу, Вик немного прибрался в пустой комнате, помыл ободранный письменный стол с оторванной дверцей и перетащил два стула с кухни, чтобы им с капитаном было где уединиться.
Салимов явился поздно вечером, после десяти, но выглядел по-деловому сосредоточенно и бодро, как будто не трудился сутками напролет. Бросив взгляд в сторону кровати с беспамятной Милкой, он прошел в соседнее помещение и только тогда поинтересовался:
- Может, ее все же в больницу? Мы охрану палаты обеспечим.
- В больнице слишком много посторонних глаз и ушей, а должного ухода нет, - ответил Вик. – И потом, хочу быть первым, кто окажется рядом, когда она придет в себя.
- Но зато там есть всякие МРТ и УЗИ. Мало ли что там у нее в башке происходит. Сотрясение мозга не шуточки.
- Традиционные исследования при сотрясении малоинформативны, - терпеливо разъяснил Соловьев. – У нее типичный психологический срыв. Ей просто нужны покой и смирение.
Салимов пожевал губами и сел на предложенный стул, укладывая плоский портфель с документами на потертые доски столешницы.
- Вот интересно мне, - начал он, - кого они закопали на кладбище вместо Москалевой: бомжиху без рода и племени или куклу? Ясно, что для победы все средства хороши, но ваши коллеги – бесчувственные эгоисты. Прошу прощения, конечно, но заставить отца считать дочь мертвой – это за гранью!
- Великие цели требуют нестандартных методов, - осторожно ответил Соловьев, - вы принесли новый паспорт, как обещали?
- Да, шустрые девочки из паспортного стола все оформили в надлежащем виде, - оперативник раскрыл портфель, - только Людмила должна поставить подпись собственноручно.
- Оставьте все мне, завтра ей станет получше, и она подпишет.
Салимов положил перед Виком прозрачный файл с карточкой учета, заявлением и красной книжечкой с российским гербом на обложке.
- Не забудьте заклеить первую страницу, когда она поставит подпись. Кстати, что ж вы раньше-то не озаботились?
- Простите? – Вик открыл было паспорт, чтобы все проверить, но отложил, услышав вопрос.
- Если Людмила Москалева участвует в программе защите свидетелей, то выправить ей новый документ на другое имя было вашим прямой обязанностью. Почему вы не изменили данные и позволили ей разгуливать по свету с недействительным паспортом? Или я чего-то не понимаю?
Вик тоже чего-то не понимал. Кажется, Салимов решил считать Милу ценной свидетельницей, которой обеспечили немыслимую комбинацию прикрытия. Возможно, Соловьев тонкими намеками как-то поспособствовал подобным выводам, но изначально они говорили совсем о другом. Сегодня же капитан очень легко объяснил «явление покойницы», словно забыв, с чего все начиналось.
Вик предположил, что оперативник, и без того замордованный многочисленными делами, просто не хочет себе лишних проблем и потому двигается по пути наименьшего сопротивления. Однако внезапная смена концепций все-таки настораживала.
- Меня, знаете ли, тоже не во все детали посвящают, - сказал он.
- Знакомая картина, - кивнул Салимов. - Нигде порядка нет, и все всё скрывают друг от друга. А вы когда отбываете с ней в Межгорье?
Вопрос был внезапным. Вик ни разу не упоминал при капитане о Межгорье.
- Куда?
- На секретную базу ФСБ. Да ладно, расслабьтесь, - Салимов подмигнул, - у нас все давно знают, что именно там сидит ваше начальство и рулит ходом расследования, а вы перед ними отчитываетесь. Кстати, спасибо за содействие в поимке группы хитников. В указанных вами местах были обнаружены схроны, и засада, которую мы организовали, принесла плоды. Впрочем, ваше начальство в курсе. Неужели не порадовали еще? Ну, значит, я первым успел.
