Про Соловьева и Ласаль-Долгову некоторые говорили, что они красивая пара: воплощение мужественности и женственности. Другие говорили, что Патрисия использует Виктора, третьи – что Вик использует ее. Иван ничего не говорил, но про себя признавал, что есть в этой паре нечто противоестественное. Возможно, его смущал факт, что Пат не соблюдала положенный траур и, несмотря на беременность, открыто появлялась с Соловьевым на людях. Сплетни ее не волновали, как и его, а вот Демидов-Ланской переживал их болезненно.
Иван не умел сходиться с людьми, а Пат, к которой он и подступиться не смел, весьма ценила мнение Соловьёва и прислушивалась к нему. Приходилось и ему сотрудничать с Виктором, хотя сотрудничество получалось кособокое, полное едкой горечи с его стороны и добродушной иронии со стороны Соловьева.
Иван ревновал Пат. Не только как женщину к удачливому сопернику, но прежде всего как блестящего ученого к дилетанту, который отчего-то был для нее столь важен.
Соловьев, скорее всего, догадывался, какую бурю вызывает в сердце нового сотрудника «Ямана». Вик замечал абсолютно все, и Демидов-Ланской был уверен, что даже самый первый их разговор начался с хорошо обдуманных фраз. Он сначала не понял их до конца, но позже сумел расшифровать.
- Наконец-то я имею честь познакомиться с самым хладнокровным физиком в «Ямане», - произнес Виктор в тот день, когда Иван окончательно переехал в «Маки».
Соловьев встретил его у КПП, где пришлось бросить городскую машину, и любезно помог перегрузить вещи на сидение электрокара. Электрокар был тесным и неприспособленным для транспортировки грузов, за коробками пришлось ездить дважды. Вот во время второй поездки, когда они оба уже слегка пригляделись друг к другу, и состоялся их диалог.
- Вы считаете меня хладнокровным? – уточнил Демидов-Ланской. – Почему? Вы совсем меня не знаете.
До этого они виделись мельком и вряд ли обменялись парой слов за исключением приветствий.
- Так вас охарактеризовала Пат, и я, пожалуй, соглашусь. Если бы я не знал, зачем вы здесь, то принял бы вас за начальника службы безопасности. С таким непроницаемым лицом вам бы допросы вести.
Соловьев добродушно улыбался ему, но Демидову-Ланскому не слишком понравилось такое начало.
- Что не так с моим лицом?
- Просто вы еще не видели всех наших сотрудников. Пат собрала в «Ямане» команду классических чудаков. Почти все они смахивают на растрепанного Эйнштейна с известной фотографии, когда он дурашливо показывает язык. Но вы не такой, вы лишены их взрывной хаотичности. Вы движетесь к цели ровно и по наикратчайшей траектории. Мне кажется, что среди коллег вы будете смотреться как ледокол в окружении юрких катеров. Вам суждено прокладывать путь, а им – следовать в вашей кильватерной струе. Во всяком случае, до поры. Я допускаю, что кто-то из них однажды претерпит трансформацию и тоже станет ледоколом, но на это потребуется время.
Иван выслушал сей пространный спич с завидным спокойствием, хотя внутри испытал раздражение. Он не любил льстивых речей, звучащих без повода. Соловьев был человеком себе на уме, и Иван не понимал, чего он хотел от него добиться.
- К чему вы мне все это говорите?
- Просто намекаю, что завтра или послезавтра вас ждет еще одна будоражащая встреча. Глядя на вас, я почти уверился, что ее вы перенесете не менее достойно, чем встречу с призраком Патрисии Ласаль. Ледоколы никогда не теряют лица перед айсбергами. Вы пока единственный человек в «Ямане», кто готов к потрясениям. Все прочие – еще нет.
«Она рассказывает ему все, - подумал Демидов-Ланской, и раздражение сменилось горечью, - они обсуждали меня, сидя вечером на мягком диване. Или утром, лежа в постели». Еще в первый свой приезд Иван обратил внимание на то, как независимо держался рядом с Патрисией Соловьев. И теперь стало очевидно, что он не ошибся в своих предположениях.
- Вы изъясняетесь чересчур поэтично для физика, - сухо сказал он Виктору. – Простите, не припомню, чем вы заведуете на проекте?
- Ничем, - ответил Соловьев, - и я тут никто. Обычный грузчик и гид, помогающий людям обустраиваться. Пат мобилизовала множество народа, но ей не хватает сил, чтобы встретиться с каждым и уделить ему время. Я призван это компенсировать. Не хочу, чтобы наш поселок показался кому-то недружелюбным.
Они подъехали к красному коттеджу. Остановив электрокар так, чтобы он вплотную притерся багажником к крыльцу, Вик первым выпрыгнул из машины и занялся разгрузкой.
Иван тоже покинул салон и замер на минуту, оглядываясь.
