«Маки» находились в конце длинной и прямой улицы, берущей начало от центрального КПП и убегающей от горы к реке. Летний день давно перевалил за середину, но пока не растерял ни солнечного тепла, ни ярких светлых красок. За оградой раскинулся лес – не слишком густой, но тенистый, и Иван с удовольствием бы устраивал там прогулки, если бы в заборе имелась хоть какая-то дверь. Однако улица оканчивалась тупиком, а по верхнему краю сетки тянулась колючая проволока, уложенная крупной спиралью. Выглядело не очень, как в колонии. Впечатление усиливала асфальтовая дорога, огибавшая периметр по ту сторону загородки. По ней, должно быть, ежечасно проезжал патруль, следящий за соблюдением границ.
«Что ж, я и не надеялся, что приехал в рай отдыхать. Я приехал работать». Вздохнув, Иван повернулся к своими коробкам. Вик почти все успел перетаскать, но осталось несколько мелких с книгами и канцелярскими мелочами. Иван составил их друг на друга и понес в дом все разом.
- Осторожно, тут небольшой порожек, - предупредил его Соловьев, появляясь в коридоре и тотчас отступая вглубь, чтобы освободить проход.
Лучше бы, наверное, не предупреждал. Иван напрягся, скосил глаза и тут же споткнулся.
Вик подхватил падающую верхнюю коробку:
- Тяжелая!
Демидов-Ланской промолчал. Лишь когда они вдвоем занесли поклажу в кабинет и водрузили на широкий подоконник, решил вдруг уточнить:
- Вы сказали, что завтра или послезавтра у меня будет какая-то встреча. С кем и на какую тему?
- Это секрет, - ответил Соловьев. – Знаю, вы предпочитаете стабильность и прямоту, но именно поэтому вы нам и нужны. Нужны Патрисии, чтобы уравновесить ее безумные экспромты.
- Если вы пытаетесь отвесить мне комплимент, то не преуспели, извините за грубость. У меня есть только вечер на то, чтобы подготовиться, а вы скрываете от меня существенную информацию.
- Вы не сможете подготовиться, это просто надо увидеть своими глазами. Неуравновешенные натуры от подобного зрелища впадут в экстаз или начнут все отрицать, но у вас, как я успел заметить, ко всему здравый подход. Вас ждет встреча с главной тайной «Ямана», и это все, что вам следует знать. Остальное сообщит Патрисия после того, как вы подпишете бумагу с обещанием не трепать языком.
- Я могу увидеть Патрисию сегодня? Или позвонить ей?
- Все завтра, - сказал Соловьев, - а ваш свободный вечер спокойно посвящайте разбору вещей, ужину и сну.
- Патрисия так занята, что не найдет для меня и минуты?
- Она просила меня извиниться перед вами за нее. Поверьте, Пат очень хотела с вами побеседовать, но, увы, не вышло. Надеюсь, завтрашний день сложится для вас удачнее.
Ивана обидело это пренебрежение, хотя он был готов оправдывать ее тем, что у руководителя такого огромного комплекса всегда имеется куча неотложных дел.
- Вы желаете еще чего-нибудь? Нет? – Вик улыбнулся и протянул руку, прощаясь. – Обустраивайтесь. А если что-то потребуется или возникнут вопросы, звоните мне. Мой номер у вас в кармане.
- В каком кармане? – тупо спросил Демидов-Ланской.
- В верхнем нагрудном. Слева. Лежит вместе с новой симкой от местного оператора. Ваш екатеринбургский будет ловит здесь сеть с большим трудом, у нас, видите ли, своя специфика – горы, ложбины, подземелья.
Иван полез в указанный карман, для чего потребовалось расстегнуть пуговицу. К своему удивлению, там и правда обнаружилась карточка с симкой и визитка Соловьева.
- Всего доброго! – произнес Соловьев и, посмеиваясь, вышел.
Иван остался молча рассматривать визитку. На ней не было ничего – только имя, фамилия, номер телефона и адрес почты. «И впрямь никто. И похоже, гордится этим». Хмыкнув, он положил карточки на чистую поверхность рабочего стола и подошел к окну, чтобы разобрать коробки.
Сквозь открытую форточку до его ушей донесся клекот приближающегося вертолета. Звук становился все громче, пока не стал оглушающим. Иван наклонился, выискивая машину в небе, но с его стороны ничего не было видно. Тогда он вышел на крыльцо.
Санитарный вертолет с красным крестом на белом боку опускался на площадку метрах в двухстах от «Маков». Поднявшийся от лопастей ветер со свистом преодолел расстояние и зашвырнул в лицо Демидову-Ланскому щедрую пригоршню пыли.
Иван протер глаза. Первоначально он думал, что привезли еще кого-то из сотрудников, но теперь появилось беспокойство, что кому-то в бункере стало плохо. Настолько плохо, что потребовалась санавиация.
Вертолет сел, скрывшись за деревьями. Демидов-Ланской достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и прикурил, защищая огонек спички от ветра. «Значит, не соврал, - подумал он о словах Соловьева. – Патрисия и впрямь сильно занята».
Кажется, работа в «Ямане» требовала от кандидатов не только полной самоотдачи, о чем его предупреждали, но и умения рисковать. Риск Иван не любил, предпочитал семь раз отмерить. Если «безумные экспромты» означали то, что означали, ему следовало еще раз все хорошенько взвесить. Пока не поздно.
