Вернуться в Антарктиду (СИ) полностью

- Тогда вам придется принять мою гипотезу, что диффузия давно имеет направленный характер, и мы в осаде.

Пат не ответила, встала:

- Перешлите мне материалы по Уфе, - велела она сидевшему невдалеке сотруднику киберотдела. – Все материалы: как вновь появившиеся, так и дайджест исчезнувших и измененных ситуационных узлов. Особенно меня интересуют криминальные новости и досье на контактных лиц. Систематизируйте эти данные в первую очередь, остальное подождет.

- Один момент, - пообещал сотрудник.

- Ваня, вы со мной? – она смотрела на Демидова-Ланского с едва заметным нетерпением.

Иван подумал, что в общем зале ему, в принципе, делать нечего, и кивнул.

- Кто такие «контактные лица»? – уточнил он по дороге.

- Люди, входившие в контакт с Соловьевым. Я отдала приказ наблюдать за ними особо и писать любую информацию из их окружения: звонки, мессенджеры и прочее. Я заметила, что в перечне присутствуют записи телефонных разговоров капитана Селимова, занимавшегося ювелирной фирмой Москалева. Если капитан попал в дайджест, изменения коснулись одного из «глаз урагана».

- А вы видели, что есть изменения по Московским событиям? С мужа Москалевой сняли все обвинения.

- Да. Но Дмитрий находится сейчас в Уфе, поэтому Москва – это не так важно. Самое интересное происходит здесь.

Они устроились в ее кабинете – Патрисия за столом, Демидов-Ланской напротив, у второго монитора.

Ивану никогда не нравились эти «посиделки». Как ни крути, а они были вторжением в частную жизнь и не всегда законны. Он предпочитал иметь дело с обезличенными данными, раз уж без мониторинга совсем не обойтись, но иногда приходилось рыться в грязном белье, чтобы поспевать за образом мысли своей начальницы.

- Ждать распечатки телефонных переговоров не будем, послушаем живьем, - сказала Патрисия, включая воспроизведение. – Это последняя беседа капитана Самира Селимова с капитаном Александром Огуречниковым, они, как понимаю, приятели и коллеги. Очень часто перезваниваются.

Из динамиков зазвучал раздраженный голос, жаловавшийся, что его отстранили от работы в тот момент, когда их группа уже собрала практически все улики. Ни оправдаться, ни тем более реабилитироваться Селимову (а это был он) не позволили.

- …До черта обидно, Сань!Дело передали другим, им и плюшки достанутся, а мне только выговор с занесением, даже прошлые заслуги не помогут.

Второй голос (капитан Огуречников) призывал сбавить обороты:

- Что сказать, Самир, но ты реально облажался.

- Я не понимаю, как это случилось. Как я поверил этому лже-майору? Затмение нашло, колдовство какое-то. Покойник Дементьев, кстати, тоже наш фигурант был, мы нарыли на него кучу всевозможного дерьма, расставили капканы, и тут эта шлюшка Москалева его зарезала! А я ведь прямо при ней распинался, в соседней комнате с Соловьем сидел, а она типа в обмороке лежала. Не представляю, как я лоханулся?! Хотя следовало насторожиться, когда этот перец представился майором госбезопасности. Не похож он был на гэбиста! Но Соловьев и начальство мое провел. Только начальству как с гуся вода, а я виноват, что сливал информацию преступникам.