Запись резко оборвалась, и Демидов-Ланской вздрогнул, поднимая глаза на Патрисию. Та остановила воспроизведение и сидела, глядя в одну точку.
- Значит, они уже здесь, - глухо произнесла она.
- Кто? – спросил Иван.
- Посланники «Прозерпины». Вы слышали о «Клубе собирателей»?
- Только что.
Пат качнула головой:
- «Клуб собирателей» ведет свое происхождение от ордена тамплиеров и некоторых групп розенкрейцеров и иллюминатов. Он создан в России, но по давней традиции заведуют в Клубе по преимуществу иностранцы. Их учение представляет собой причудливый коктейль из астрологии, древнеегипетских мистерий, индийской йоги, тибетской бон и каббалы.
Демидов-Ланской, кажется, начал прозревать:
- Так значит пурба, которой убили Людмилу Москалеву…
- Не только Людмилу, Ваня. Вспомните: в Москве произошла серия аналогичных убийств, а теперь, как мы только что слышали, убийцы отметились и здесь, на Урале. Совершено очередное ритуальное убийство. На сей раз был убит ювелир Дементьев, работавший на Дмитрия Москалева. И в убийстве теперь обвиняют Милу.
- Как все, однако, перепуталось.
- И не говорите! По-моему, мне где-то попадалось на глаза упоминание о предсмертных записках…
Пат обратилась к компьютеру:
- Да, все верно, вот этот файл. Итак, теперь, когда прошлое изменилось, возле каждого убитого коллекционера оперативники находили предсмертную записку. Текст ее идентичен во всех случаях за малыми и несущественными деталями. Рукой убитого пишется, что наша планета движется к великой катастрофе, но избранные единицы после Ритуала возродятся. Смерть – иллюзия, и соглашаясь пройти смертельный обряд, человек тем самым приобретает билет в новый дивный мир, где царит вечная гармония и счастье. Короче, - она оторвалась от экрана и взглянула на Ивана лихорадочно блестевшими глазами, - не стоит жалеть покойника и искать убийц, все происходит по доброй воле и взаимной договоренности.
- «В моей смерти прошу никого не винить», - пробормотал Иван стандартную формулировку. – Ритуал изменился?
- Нет. Количество ножевых ранений, перерезанная сонная артерия и орудие – трехгранная пурба кустарного производства – остались такими же. Из нового одна записка.
- Но совершенно очевидно, что это нельзя назвать самоубийством. Смысл в записках?
- Это, безусловно, их просчет, нельзя объять необъятное, как писал ваш Козьма Прутков, - холодно улыбнулась Пат. – Правда всплывает наружу. Если прежде следователи терялись в догадках о мотивах, то теперь все ясно как день: орудует секта. А Людмила Москалева – это ненормальная сектантка с пурбой Рериха в руках, которая отправляет в дивный новый мир знакомых своего мужа.
- В новых реалиях Москалева получила кровавую легенду ритуального палача? – нахмурился Демидов-Ланской. – Но почему?
- Легенда изменилась, верно. По факту ее муж невиновен, поскольку жена от него сбежала в Уфу, чтобы лишить жизни очередного члена Клуба. Доказательств связи Дмитрия Москалева с «Клубом собирателей» не обнаружено, на момент некоторых убийств у него по-прежнему прочное алиби, поэтому он оказывается на свободе. Как и говорил его адвокат, «бизнесмена подставили».
- А как все было на самом деле? Вы же не верите в эту «стройную версию». Москалева похожа на жертву семейного абьюзинга, это правда, но ни разу на циничную киллершу! Стоит только один раз ее увидеть, чтобы это понять.
Пат задумалась, сверяясь с изменениями.
