- Мы не можем, хотя этот выход был бы не самым скверным, - кивнула Пат. – Хороший индеец – это мертвый индеец, а из-за постоянных атак «Прозерпины» Мила становится нестабильной. Ее следует держать под наблюдением и в максимально комфортных условиях. И, конечно, надо бережно прочистить ей мозги, внедрив установку на помощь нам. Мила боится мужа, похитителей и де Трейси, который наверняка приложил руку к ее превращению в «глаз урагана». При этом она искренне любит Соловьева. Этими раздражителями и надо манипулировать по методу кнута и пряника. И конечно, ни в коем случае не допускать ее встречи с отцом. К отцу она наверняка испытывает положительные эмоции, и он может на нее повлиять. Необходимо сделать так, чтобы ее любовь к Соловьеву все перевесила.
- Значит, будет схватка, - со вздохом констатировал Иван. – И за Чашу, и за Москалеву. Поездка на Мадагаскар мне заранее не нравится.
Пат невозмутимо пожала плечами:
- А как вы хотите? Придется рискнуть. Если мы переживем путешествие в Храм Анкаратры, то дальше станет проще. Мы изменим мир, откатим его назад и выбьем «Прозерпину» из игры. Может, и навсегда.
Демидов-Ланской помолчал, взвешивая их шансы на успех. Патрисии нравилось плести сложные интриги, она буквально оживала, когда цель была четко сформулирована и ей предстояло лишь придумать подходящую стратегию и выбрать тактику. Но вот у него все эти «тайны Мадридского двора» буквально вставали поперек горла.
Он спросил:
- Вы обсуждали это с Виктором?
- Пока нет. Я еще не до конца продумала его роль в грядущих событиях. -Пат пытливо вгляделась в глаза своего заместителя: - Я вижу, вас что-то настораживает, Ваня?
- Пресловутый человеческий фактор, - ответил Иван. – Мне показалось, у Соловьева к Миле особое отношение, из-за чего некоторые ваши предложения он может встретить в штыки.
- Соловьев неглуп. Он поймет, что сейчас мы не имеем права действовать по-другому. А потом, когда все изменится в последний раз, его мнение уже не будет иметь значения. Я допускаю сценарий, когда «глаз урагана» сам собой ликвидируется, ведь прорывов из параллельных миров больше не будет. Последний сбой способен утащить носителей иных энергий в параллельное пространство навсегда.
- Москалева и Грач погибнут?
- Не обязательно. Грач точно нет, поскольку мы работаем над воплощением варианта, где он изначально выжил и в Сирии, и в Антарктиде. Этот вариант устраивает нас всех. Всех выживших. Что до Милы… Она нам чужая. В том варианте, где уцелел Грач, она мертва. Если мир откатится до момента, когда ее уже убили, Мила просто перестанет существовать. Войдет в запрещенное состояние.
- Виктору этот план не понравится, - заявил Иван с уверенностью.
Пат тряхнула золотистыми волосами:
- Вик человек с благородной душой. Если предстоит выбор между всеобщим благоденствием и жизнью одного единственного человека, то что, по-вашему, он предпочтет?
- Кажется, вы плохо его знаете.
- Я знаю его лучше вас! – отрезала она. – Конечно, я обговорю с ним данный вопрос. Но иных сценариев, которые бы устроили абсолютно всех, может и не быть. Ему придется смириться с выбором большинства.
Демидов-Ланской промолчал. Он дал слово поддерживать Пат во всем и особенно в тех делах, где в поддержке ей отказывает Вик. В душе ему тоже не нравился план, в конце которого Мила, пусть и незнакомая ему, но все-таки живой человек, самоликвидируется. Однако если Вик начнет громко возражать, Ивану не останется ничего другого, кроме как встать на сторону Патрисии. Просто потому, что с Пат он всегда на одной стороне, а с Виктором нет.
Но это будет болезненным выбором, конечно…
