- Есть. Фосса или хорьковая кошка. Она размером с овчарку, - охотно разъяснил Кир. – Местные ее тоже очень боятся. О кровожадности фоссы сложено немало историй.
- Фосса - ночной зверь?
- Вообще, это катемеральное животное, то есть активное и днем, и ночью, но чаще всего ее можно встретить в сумерках. Она охотится на птиц и мелких млекопитающих, например, на лемуров. И весьма неплохо лазает по деревьям.
Сидящие в лодке непроизвольно задрали головы, ища фоссу среди ветвей.
- Мы ей не по зубам, - развеселился Кир. – Слишком шумим и неприятно пахнем.
- Так ты у нас юный натуралист? – спросил солдат с усмешкой.
- Не поверишь, но в детстве я мечтал стать биологом, чтобы охотиться на ледяных червей Антарктиды.
- А такие есть?
- Нет, конечно. Я собирался их открыть и назвать своим именем.
Все заулыбались. Мухин планомерно завоевывал симпатии своим неунывающим нравом.
- Тогда расскажи еще что-нибудь, - попросили его.
- Про животный мир Мадагаскара?
- И про двуногих тоже, - подсказал кто-то. – Самый опасный зверь – это человек.
- Ладно, - кивнул Кир. – Про двуногих, так про двуногих.
Прислушиваясь к трепу, спецназовцы не прекращали внимательно приглядываться к окрестностям, готовые в любой момент мобилизовать все свои умения по сигналу тревоги, но напряжение первых минут понемногу спадало. Все перешло в обычный рабочий режим. Их лодка следовала на небольшом отдалении от первой группы, в которой плыл оператор беспилотника. С высоты в густом лесу было бы сложно что-то заметить, но дрон то и дело опускался ниже, к самой воде, и сканировал заросли тепловизором.
- Мальгаши – народ антропологически многообразный, - начал Мухин. – Их принято делить на горцев и прибрежных жителей. Какие-то племена по крови относятся к монголоидам, другие – к негроидам. Но если обратиться к современной ДНК-генеалогии, то получается, что треть населения – потомки тибетцев с доминирующей гаплогруппой О. (*)Предки мальгашей, живущих в горной местности, прибыли из Тибета на Никобарские острова (**) и Мадагаскар примерно в седьмом тысячелетии до нашей эры.
- И что это означает? – спросила Чебышева.
- Ну, мы тут недавно дискутировали, какое отношение тибетская пурба имеет к запретному малагасийскому храму. А выходит, что самое прямое. Неизвестно, кто построил в горе святилище, но его вполне могли унаследовать носители той самой культуры, что прибыли на остров с первопроходцами, то есть предки современных тибетцев.
На первой лодке внезапно заглушили мотор, и тотчас ожила рация, выплюнув загадочную шифровку:
- Тетис-два, это Единица. Шабаш! Звездочет по правому взлетку засек. Прием.
- Единица, двойка. Вас понял. Конец связи, - откликнулся сидящий на носу сержант и махнул рукой, приказывая разворачиваться к правому берегу.
- Приплыли, - констатировал Кир и развернулся с камерой, чтобы заснять ориентиры.
Разглядеть пещеру с воды было практически невозможно. Из-за поднявшегося уровня реки ступени, высеченные в скале, как и кольца, к которым можно было привязать лодки, оказались под водой, и просто удивительно, что Загоскин (это его обозвали почему-то «звездочетом») не пропустил нужное место. Не иначе, опознал по одному ему ведомым приметам, которые он утаил от других.
- Вот и я на что-то сгодился! – повторял Иван Петрович, довольный. – Помню, как сидел тут на берегу, встречая рассвет, а напротив из джунглей торчал вон тот обломок скалы, похожий на тульский самовар. Повезло, что не зарос. Его ни с чем не перепутаешь!
Едва смолк шум лодочных моторов, людей окружили звуки тропического леса: многоголосье птиц, чей-то стрекот, звон и шорох, резкие крики неведомых обитателей. Было душно и влажно. По лицам и спинам людей обильно стекал пот.
- И правда искупаться тянет, - пробормотал Кир, выпрыгивая из лодки на неширокий пятачок голой каменистой земли.
Дорога ко входу в святилище никем не поддерживалась и сильно заросла. Военные, закинув автоматы за спину, схватились за
- Осторожно! – вскричал Загоскин, порываясь встать в лодке, но та качалась, и он всякий раз терял равновесие. – Там могут быть ловушки!
- На подступах к пещере? – озаботилась Пат.
- Нет, уже внутри, в проходе. И я не уверен, что вы сможете их обезвредить.
- Внутрь мы сегодня соваться не станем, - успокоила его Пат. – Просто убедимся, что святилище существует, и вернемся в лагерь до темноты. А вы не дергайтесь, оставайтесь в лодке. Дальше мы пока без вас справимся.
Андрей Игоревич Семенченко, главный знаток забытых языков, первым прошел по прорубленному коридору к пещере, опередив даже Кира с видеокамерой.
- Спокойно, парень, - придержал он за плечо Мухина, сунувшегося между ним и скалой с намерением запечатлеть для потомков темный зев, ощетинившийся неровными камнями. - Посвети-ка мне фонарем вон туда!
