Кир схватил свободной рукой фонарь, не забывая снимать все действия языковеда. Семенченко, надев грубые холщовые перчатки, принялся старательно расчищать от лиан и лишайника участок серого камня.
- Да здесь письмена! – воскликнул Кир. – Вы можете их прочитать?
- Кажется, могу, - медленно произнес Семенченко, продолжая скрести ладонями по каменной стене. – И кажется, нам крупно повезло, дамы и господа! Здесь дано описание, как безопасно пройти от входа до Зала Многих Дверей, обезвредив скрытые механизмы.
- Да работают ли они до сих пор? – усомнился ближайший спецназовец. – Сломались небось за века.
- Я бы не стал на это надеяться, - ответил Андрей Игоревич и попросил: - Кирюша, засними хорошенько этот текст. Вернемся в лагерь – займемся переводом.
(
20.3
20.3/10.3/3.3
Людмила Москалева
С момента их прибытия на Мадагаскар Миша Загоскин Милу не особо донимал. Их общение сводилось к вежливым вопросам о самочувствии и прогрессе в тренировках, а также к кратким советам, что еще следует сделать. Как и в Межгорье, при этих беседах обычно присутствовали другие: Вик, Вова или Игорь Сабуров, главный врач и участник проекта «Циклон». Но стоило Миле выйти из автобуса в Анкаратре, как Миша тотчас взял ее в оборот.
Эта забота показалась Миле навязчивой. Особенно потому, что на какое-то время она была предоставлена сама себе.
Соловьев почти сразу ее покинул, затеяв (конечно же по просьбе Пат!) долгий спор с местным полицейским Луи Рикемафано. Этот человек сопровождал экспедицию в качестве представителя Мадагаскарской Службы общественной безопасности и был призван обеспечивать им в дороге всяческую поддержку, но, по всеобщему предубеждению, больше мешал. Вот и теперь у него возникли какие-то претензии к выбору места для лагеря. Вик обещал Миле, что отойдет всего на пару минут, но Рикемафано проявил необычайное упрямство, и их беседа затянулась.
Вова Грач, который тоже немало помогал Миле чувствовать себя в безопасности, сейчас обсуждал с руководителями дальнейшие планы. Там же, возле майора спецназа и Патрисии, крутился Кирилл Мухин, развлекавший Милу по дороге...
Вот так и получилось, что девушка внезапно для себя осталась стоять посреди будущего лагеря, не зная, куда идти и чем заняться. Этим тотчас воспользовался Загоскин-младший.
- Людмила Ильинична, - начал он излишне витиевато, хотя до этого они уже давно привыкли обращаться друг к другу по имени, - не могли бы вы уделить мне толику вашего драгоценного времени?
- К чему такой официоз? – удивилась Мила.
Михаил стушевался, но быстро взял себя в руки:
