- Скорей всего, батарейка сдохла, - сказал Сахаров. – Эх, была бы видимость нормальная, по гуриям (*) бы сориентировались. Для полной, так сказать, уверенности. А так – не пойду никуда проверять. В машине светло, тепло и мухи не кусают. (
- Может, перестоим чуток, народ? - не слишком уверенно предложил Травников со своего места. – Метель уляжется, и мы поймем, где находимся. Чего зря горючее жечь?
- Да точно говорю: не сбились мы! – воскликнул Сахаров. – Это маяк сломался. Надо ехать вперед, к следующему.
Но Громов согласился с Тарасом: лучше остановиться и переждать. Крутихи долго не длятся, налетают быстро и так же быстро прекращаются. А вот заблудиться, потеряв проверенный, без изъянов тракт, было хуже любых опозданий.
Он выключил двигатель, погасил фары, экономя горючее, которого осталось совсем на донышке. Люди остались в тишине и полутьме салона. Стало слышно, как воет ветер, застрявший в близком ущелье.
- Громыч! – прошептал Игорь и для надежности пихнул Юру в плечо. – С мой стороны! Кто это там? Глянь!
Справа от машины в белесой мгле неторопливо проплывали какие-то тени. Она были похожи на людей. Двигались цепочкой, равномерно и совершенно беззвучно. Возникали на несколько секунд – и пропадали бесследно.
- Что за делегация? – пробормотал Юра.
- Призраки Антарктиды.
- А если им помощь нужна? Может, ракетницей посветить?
- Не вздумай! – Игорь протестующе схватил его за руку. – Прости, Громыч, но сам знаешь, что в такую погоду по куполу не ходят. И рация работает, метель не помеха для связи. Раз идут, значит, очень им надо. Знают, куда и зачем. Оставь их в покое!
Скольжение теней прекратилось так же внезапно, как и началось. «Бурлак» остался ими незамеченным. А тени остались незамеченными остальными пассажирами пневмохода. Пока Тарас и Сергей добрались до окон, привлеченные обсуждением, снаружи кроме снега не мелькало уже ничего.
- Вот и мне достался кусочек непознанного! – натужно радовался Сахаров, пытаясь подбодрить самого себя. – Не все вам за световыми столбами гоняться. Слышь, Серый, у меня тут призраки Дригальского перед носом бегали!
- Чем гордишься, балбес? – угрюмо буркнул Мишур. – Счастье, что фары погасили. А то устроили бы они нам… сеанс экзорцизма.
- Это мы бы им устроили! Пусть бы только сунулись!
- Забыл, кто в неурочный час по Дригальскому бродит?
- Не забыл, разумеется, но эти археологи пугливые. От Громыча с Тарасом сбежали, и мимо нас сейчас промелькнули, будто за ними гнался кто.
- А точно были-то? – спросил Тарас. – Может, показалось?
Громов пожал плечами:
- Отсюда все равно не поймешь, а гадать глупо.
Спустя полчаса снежная мгла окончательно сползла с вершин, растеклась по равнине и улеглась, притихнув. Бледное солнце пробилось к земле, больше не скованное опавшей до уровня колен заволокой (*
Первыми очистились небо и верхушки гор. Слева и чуть впереди машины показалась темная масса – это были нунатаки, в которые «Бурлак» не впечатался бампером только по чистой случайности.
- Ф-фух! – воскликнул Игорек, тараща глаза на небольшой зазор между кабиной и камнем. – Громыч, ты точно счастливчик! Остановился в пяти метрах от катастрофы. Интуиция у тебя – зашибись. Я бы точно врезался. Не мой сегодня день был.
- Те люди шли оттуда, - сказал Юрий, указывая в просвет между нунатаками, проглядывавшим чуть впереди. – И двигались на юго-запад. Там ничего примечательного нет, голая пустыня. Предполагаю, что их ждал вездеход, которого мы в пурге не заметили, как и они нас. А вот на то, откуда эти господа уходили, было бы любопытно посмотреть поближе. Что скажете?
- Мы не хотели проверять, - напомнил Игорь.
- А я бы проверил, - не согласился Мишур. – Они ж ушли… значит, там уже никого нет.
- Если там вообще кто-то был… - скептично поджал губы Травников. Он первым пошел за курткой и шапкой.
- Если что, я как все, - вскочил Сахаров. – То есть я не против, но...
- Сиди уж лучше тут, - велел Мишур. – Прикрывать нас будешь.
Втроем, вооружившись ракетницами, чтобы дать сигнал, если обнаружится нечто экстраординарное, они втроем отправились на разведку.
Снегу хоть и намело с гулькин нос, но он скрыл все следы. Даже колею за пневмоходом затянуло ровным слоем. Оскальзываясь на ледяных языках, скрывшихся от глаз, но до ужаса скользких, полярники совершили обход ближайших каменных холмов.
