- Командир самым первым шел, Игнатов за ним, - припомнил Куприн. – Они чуть оторвались от нас. Может, проскочили?
- Давайте копать! – подтолкнул всех Зиновьев. – Пацаны, мы сейчас вас вытащим! Потерпите немного.
- Нормально! – Салгиреев не смог отказать себе в удовольствии позубоскалить: - Мы пока отдохнем, а вы работайте!
- Втроем мы эту кучу будем разгребать до второго пришествия, - яростно прошептал Зиновьев, когда вместе с Громовым оттаскивал особо крупный валун. – А что там, кстати, с нашим дозором? Где они и почему не спешат на подмогу?
- Не знают еще, - предположил Громов. – Сообщить бы. Рация у тебя есть?
- У меня нет. Марк, где твоя?
- Мою расплющило, - повинился Маркевич, - не уследил.
- У них «Лошадь», так что Арбуз должен был обвал засечь, - сказал Зиновьев. – И раз не торопятся, то...
Не хотелось и думать, но поневоле уже казалось, что с внешней группой случился какой-то непорядок. Надо было кому-то возвращаться.
- Вы пытайтесь пробиться к остальным, - сказал Громов, - а я добегу.
- Добежит он, - Зиновьев смерил его оценивающим взглядом. – Уж лучше я, я не хромаю.
- Зато ты крепче, тебе проще с завалом управиться, а я уж как-нибудь дойду. И вообще, уверен, что мы по дороге встретимся.
Чуть припадая на правую ногу, Громов заторопился к выходу, огибая свежие камнепады. Их появилось много. Земля больше не тряслась, но с потолка что-то периодически отламывалось. Гора подозрительно потрескивала, роняя вниз некрупные осколки.
Навстречу ему никто не торопился, хотя Юра отчаянно надеялся, что ребята снаружи просто немного подзадержались. Увы, надежды не оправдались. Более того, у входа Громов не обнаружил и следа остававшихся дозорных. Четверо тимуровцев исчезли. Вместе с вещами, «Лошадью» и припасами.
Холодея от неприятной догадки, Громов захромал к схону, где были закопаны санки с поклажей. Схрона тоже не было. Как не было и огромной кучи фирна, который они насобирали для маскировки со всей округи.
- Если бы кто-то покусился на тюки и палатки, то точно не стал бы похищать снег, не так ли? – пробормотал Юра, потирая подбородок.
Как всегда, сдвиги в реальности в его голове не укладывались. С тяжелым сердцем он вернулся к пещере и принялся внимательно осматриваться еще раз. Однако чем больше он искал «вменяемых» доказательств, тем крепче становилась уверенность, что произошла диффузия.
Громов помнил, что, разматывая кабели криптографического устройства и цепляя антенну для направленной передачи, Рубан вбивал в скалу альпинистские крючья – сейчас они отсутствовали, как и следы от них на камне.
Ющенко свалил у стены рюкзаки, специально выбрав место посуше – исчезли не только сумки, но и большой серый камень, возле которого их сгрудили, площадка в этом месте сделалась идеально ровной.
Но самое важное обнаружилось справа от входа. Рядом с первой, черной свастикой появилась вторая, красного цвета и куда более заковыристая. Краска была старой, местами осыпавшейся – не выдержала местных морозов, поэтому версия, что ее нарисовали только что, отпадала.
Громов постоял немного, глядя на светлое небо и ледяной склон соседней горы, свыкаясь с мыслью, что все изменилось, и побрел обратно, думая, как «обрадуются» его новостям.
Когда он добрался до галереи, Зиновьев и Маркевич выпустили на волю Салгиреева и Куприна. Они, можно сказать, отделались испугом. У Али даже перелома не было, «максимум, трещина в лучевой кости», как сказал Маркевич. Фельдшер обработал ему руку и подвесил на перевязи на шею. А вот Игнатов, который шел сразу за командиром, был намертво придавлен массивным обломком и скончался мгновенно. Откапывать его не стали – увидев, во что превратилась его голова, с которой сорвало каску, помрачневшие тимуровцы заложили тело камнями, соорудив подобие могилы.
После скорбной работы они сидели в молчании у стены. Смерть всегда производит удушающий эффект. И не важно, сколько раз ты хоронил друзей на поле боя, собирая искалеченные тела, к этому невозможно привыкнуть. «Ты выжил, а он нет, почему?» - этот мучительный вопрос задает себе каждый, и каждый раз он звучит одинаково горько.
- Ты один? – завидев Громова, спросил Зиновьев.
- Больше никого нет, - ответил Юра и поспешил разъяснить: - Это не землетрясение. Это квантовая диффузия! Даже местность изменилась. Имеете право проверить сами, конечно, может, я чего и пропустил, но думаю, это не похищение. Следов драки я не обнаружил.
Парни тяжело молчали и будто бы не желали ничего воспринимать. Только Зиновьев снова сухо спросил:
- Уверен, что никаких следов?
- Да. Мы попали в эпицентр пятна…
Громов подробно пересказал все, что увидел, перечислил приметы, но, почувствовав разлитое в воздухе напряжение, спросил с нехорошим подозрением:
- А что вы остановились? Где Борецкий и Игнатов?
- Сеня Игнатов здесь, - Маркевич махнул в сторону груды камней. – А командира пока не нашли.
- Передохнуть присели, сейчас продолжим, - зло сказал Салгиреев и вскочил на ноги, намереваясь немедленно приступить к работе, несмотря на свою перебинтованную руку.
