Темнокожий француз заплакал. Первоначальный воинственный запал покидал его, оставляя беспомощным перед всплывшими в памяти древними мифами своего народа. С каждым новым мгновением Медиури все сильней осознавал, в какую западню по нелепости угодил. Первобытный ужас перед «белым злом» окончательно завладел его умом, и вскоре он вовсю рыдал, закрыв руками лицо, и раскачиваясь из стороны в сторону.
- Ну все, спекся! – осуждающе заключил Салгиреев.
- Заккар, отвечай: откуда «Южный крест» получает грузы? – Борецкий снова потряс механика за шкирку, понуждая вернуться в мир насущной реальности.
Тот, размазав по щекам слезы, всхлипнул:
- Вы не понимать, что делать!
- За нас не переживай! За себя переживай, - сказал Куприн, водя длинным стволом перед носом перепуганного механика. Он взял на себя роль «плохого полицейского». - Будешь нам бесполезен, мы тебя живо в снег закопаем!
- А если будешь сотрудничать, мы тебя покормим и согреем, - подхватил Зиновьев, принимая избитый, но по-прежнему эффективный сценарий. – Твоя судьба в твоих руках, Заккар!
Из дальнейших сбивчивых пояснений Медиури, приправленных горестными выкриками, от которых он так и не смог отказаться, тимуровцы выяснили, что в горах окопались какие-то нереально могущественные силы, поскольку снабжение трех баз в Земле Королевы Мод шло в том числе и по линии военного ведомства. «Прозерпина», кажется, вступила с кем-то в союз. В частности, груз для этого каравана доставил американский ледокол «Ледовая акула», принадлежащий Береговой охране США. Да и вездеход «Арктос Крафт», на котором разъезжал Медиури, стоял на балансе той же самой Береговой охраны. Последнее подтверждали бумаги, обнаруженные Маркевичем в машине.
- В целом, негусто, - заключил Салгиреев, когда повторный допрос подошел к концу.
- У нас теперь радиостанция и колеса, можем ездить по территории сколько хочешь и лично наблюдать за передвижениями, - заметил Зиновьев. – Разберемся!
- Немного мы наездим без горючего, - вздохнул Куприн. – Эта махина жрет сто пятьдесят литров на сто километров. Надо прикинуть, где срочно найти заправку и, желательно, бесплатную.
- С горючим я могу подсказать, наверное, - произнес Громов и пояснил, почувствовав заинтересованное внимание. – Вспомнил, пока вас ждал. Не знаю, правда, насколько это актуально после диффузионного обрушения, но возле Кратера оставался старый склад с хорошим арктическим дизтопливом. (***) Бочек десять точно было, а то и больше. Надеюсь, они все еще там, потому что спасатели бросили их пять лет назад.
- И никто на них с тех пор не покусился? – спросил Куприн недоверчиво.
- Ну, брали понемногу, но нам и своего хватало, «Яман» на дизель не скупился.
- Что ж, наведаемся и проверим, - кивнул Борецкий. – Вылазка в тот район нужна. Что с Кратером и стройкой толком не понятно, так что будем посмотреть.
- А почему вы не хотите напрямую связаться с Новолазаревской? – поинтересовался Громов. – Не обязательно же им все говорить как есть, можно и намеками пообщаться.
- Интенсивный радиообмен сейчас нежелателен, - снисходительно пояснил гражданскому лицу Куприн. – Выходящий сигнал демаскирует позицию, поэтому передатчик на вездеходе будет пока работать исключительно на прием. Мы можем слушать, но не будем ни с кем говорить, чтобы не выдать себя.
- А потом, когда шум уляжется?
- Потом и решим.
- А с этим что будем делать? – спросил Громов, бросая взгляд в сторону впавшего в беспросветную муку отчаяния механика.
- Да ничего, - ответил Борецкий. – Будет с нами ездить. А если сломаемся, то поможет починить. Все хлеб.
Медиури, догадавшись, что речь зашла о его участи, проблеял по-английски:
- Господа, вы меня убивать? Пожалуйста, не надо убивать!
- Что, мы теперь для тебя страшнее, чем Белый Сахир? – зловеще усмехнулся Куприн.
- Белый Сахир злой, он точно убивать. А вы не злой. Только пугать, я знаю. Я не хочу к Сахир. Вы тоже не хотите к Сахир. Мы должны держаться вместе!
- Ишь как заговорил! – качнул головой Салгиреев. – Откуда тебе, французишка, знать, чего мы хотим? Вдруг встреча с Белым Сахиром и его джиннами для нас самая желанная, а?
- Нет, нет! – закричал Заккария, снова перепугавшись. – Не надо встреча! Нельзя! Это харам! (*
- Уж мне-то ты про харам не задвигай! – рассердился Али. – И вообще, братья, заткните его кто-нибудь, а? У меня от его воплей в ушах звенит.
- Есть хочешь? – Зиновьев подошел к пленному со вскрытой банкой тушенки и ложкой в руках. – Если хочешь, покормлю. А будешь себя хорошо вести, так и руки развяжу. Все равно бежать тебе некуда. Понимаешь, Заккар? Даже если ускользнешь из пещеры, то сгинешь в ледяной пустыне.
Механик закивал:
- Я не убегать! Я не хочу на зуб ледяным джиннам! Я здесь остаться. У вас оружие!
Анатолий поставил тушенку прямо у ног испуганного пленника и достал нож. Механик сжался, не до конца доверяя похитителю, но Зиновьев просто вспорол узел на веревке, стягивающей его запястья.
