- Надо только начать, - оптимистично заявил им при расставании никогда неунывающий Зиновьев, - а дальше само пойдет! Повыдергиваем мы у этого чудища все зубы!
Когда вышли на ледник, повалил долгожданный снег. Ветер стих, позволяя крупным хлопьям падать вертикальной завесой, но щеки, ободранные микрочастицами льда, до того летевшими прямо в лицо, продолжали гореть, словно натертые наждачной бумагой. На последних метрах дорога сделалась особенно трудной. Все ее неровности обнаруживались под ногами внезапно и не вовремя и замедляли ход.
- У тебя нога, у меня рука плохо действует – два сапога пара, - сквозь зубы прошипел Салгиреев, скатываясь в пещеру по обустроенному склону на пятой точке. – Избавились от нас как от балласта. А ведь могли бы их поддержать!
- Как? – устало уточнил Громов, следуя его примеру и тоже скатываясь по ледяной горке. От этого неожиданно захватило дух – совсем как в детстве.
- Да хоть бы и огнем из засады!
Салгиреев хотел идти со всеми, но Борецкий не позволил, и гордый сын Кавказа страдал, остро ощущая свою никчемность. Громов же относился к пребыванию в тылу спокойно: он сделал все что мог и просто ждал результат.
- Надеюсь, - сказал он, - они справятся без единого выстрела.
Борецкий планировал военную хитрость. Под прикрытием метели он собирался выйти наперерез замыкающей машине и махать ей руками, пока та сама не остановится. Если близко не подходить, то по силуэту механик не определит, что перед ним чужак – уединенность мест к подобному просто не располагала. Он решит, что кто-то сломался и зовет на подмогу, но едва откроет дверцу, Маркевич налетит сбоку и выдернет его наружу, а Зиновьев ворвется в вездеход через люк, чтобы разобраться с остальными, если таковые вдруг обнаружатся. Связав водителя припасенной веревкой, Борецкий затолкает его в салон, чтобы позже допросить, а Маркевич займет место за рычагами и поведет машину к «гаражу». Все это время Куприн должен будет прикрывать их со стороны, открывая прицельный огонь в случае смертельной угрозы. Но все-таки, и командир настаивал на этом особо, было бы лучше обойтись без стрельбы и все провернуть очень-очень тихо. Для этого Куприну выделили единственный уцелевший у группы арбалет с запасом болтов.
На всю операцию отводилось примерно десять минут. И еще час, чтобы добраться до пещерки, запутав следы.
Громов волновался, как бы Максим не угробил вездеход неосторожной ездой на леднике, но долгих наставлений читать ему не стал, понадеявшись на благоразумие сдержанного в эмоциях спецназовца. Теперь же, изнывая от неизвестности в замкнутом пространстве «гаража», Юра распереживался, что не отдал вовремя всех указаний.
- Злые мысли от безделья, - наставительно произнес Салгиреев и посоветовал: – Найди себе срочное занятие, а то с ума сойдешь.
Сам горец в который раз смазывал оружие и перебирал вещмешки, распределяя по-умному нагрузку, что с одной рукой было совсем непросто. Юра же, не зная, чем отвлечься, просто вылез наружу и принялся мерить шагами окрестности, опасаясь отходить далеко.
Время в ожидании тянулось бесконечно, но наконец его ухо уловило отдаленный рокот мотора.
- Едут! – крикнул он, свешиваясь с козырька в пещерку.
Али выскочил наружу, будто только того и ждал.
Вскоре из снежной завесы прямо на них вылетела грозно лязгающая металлом оранжево-синяя масса. Марченко все-таки гнал вездеход на пределе возможного и затормозил лишь перед самым спуском в пещеру.
- Ну, хоть не промахнулся, - пробормотал Юра, испытывая невероятное облегчение и одновременно уважение к мастерству Максима. – Точно в лунку!
Вместе с Али он пропустил машину внутрь и, подхватив белый маскировочный брезент, завесил вход. Вооружившись приготовленной лопатой, Громов завалил нижний край снегом и только после этого окончательно расслабился, вытирая вспотевший лоб.
- Ну и хреновина! Едва разобрался с управлением, - весело крикнул Маркевич, выпрыгивая из угнанной машины.
- Канадская, - отметил Юра, наконец-то рассмотрев трофей. – Антарктическая модификация аварийно-спасательных «Медведей». Видел такие у ребят на Кинг-Джордже. Говорят, фантастически живучая машина.
- О, как! Знал б, что ты в них спец, взял бы с собой.
- Да я ж только видел, а не управлял, - улыбнулся Юра. – А ты и без инструкций справился.
Борецкий кратко доложил, что операция прошла без запинки, но «язык» из механика оказался так себе. Ответов на самые важные вопросы он не знал.
- Но что-то же он рассказал? – спросил Громов.
- Что-то рассказал, - кивнул Тимур. Он выволок плененного из вездехода и усадил на ближайший ящик с патронами: - Ну-ка, дружище, повтори нам свою песню еще разок!
Молодой механик оказался по национальности марокканцем французского происхождения и от природы был говорлив не в меру. Только лопотал он все больше на родном языке, а для того, чтобы заставить его худо-бедно изъясняться по-английски, пришлось просить по-особенному.
- Не делай вид, что за минувшие полчаса тебе мозги отшибло! – Куприн, потеряв терпение, скорчил зверскую мину и передернул затвор.
