Вик потянулся к телефону, и Чебышева отдала его, включив громкую связь.
- Что там у вас, мать вашу, стряслось?! – грубо выругался Гогадзе.
- Все под контролем, - сказал Вик, не спуская, однако, глаз с зачинщиков. – Паника пресечена.
- Какая еще паника, к чертям собачим?! Вы белены объелись? Доложить обстановку!
Вик еще раз обвел взглядом застывших бойцов, убеждаясь, что охота делать глупости у них пропала, и произнес, чеканя слова:
- Выполнявший обязанности на камбузе рядовой Азамат Едыгеев получил ожоги при взрыве баллона. Он компенсирован и стабилен, с ним главный врач миссии. Других пострадавших нет. Разрушения минимальны…
С берега показались бойцы, тащившие носилки с Загоскиными. Патрисия вышагивала впереди. Встретившись глазами с Соловьевым, она кивнула, показывая, что все в порядке, и тотчас устремилась к дочери.
Вик продолжил говорить в телефон:
- Загоскины доставлены в лагерь в удовлетворительном состоянии, сейчас их грузят в машины. Азамата отправлю вместе с ними. Первая медицинская помощь ему оказана, но долечиваться придется в стационаре.
Гогадзе на том конце снова выругался.
- Соловьев? – уточнил он, но больше для порядка и чтобы собраться с мыслями, поскольку голос Виктора знал хорошо. – Это ты там командуешь?
- Это я, - подтвердил Вик. – У нас все в порядке, Георгий, не волнуйтесь.
- А где Патрисия?
- Решает организационные вопросы.
- А что мне там докладывала Чебышева про угрозу и стрельбу?
- Конфликт исчерпан.
- Посмотрим еще, что исчерпано, а что нет, - ворчливо произнес майор, но хотя бы прекратил орать и ругаться. – Ждите: приеду и разберусь!
- Будем ждать, - предельно вежливо ответил Вик и нажал отбой. Возвращая трубку девушке, улыбнулся: - Спасибо, Лиля! Вы помогли.
Чебышева взглянула на Мухина, неопределённо повела бровью и удалилась. Вслед за ней отступили и последние любопытствующие. Ситуация стабилизировалась.
- Ффух! – сказал Кир, карикатурно вытирая пот со лба. – Ну, ты, Вик, и крутой
- Кто?
- Спасатель Малибу!
- А что тебе не понравилось? Все хорошо, что хорошо кончается. Да и Лиля очень вовремя вмешалась.
- Ага. Ее выход на арену –
Соловьев подошел к Сабурскому, чтобы узнать, что с Азаматом. Убедившись, что парень пострадал не слишком сильно, распорядился донести его до «Хаммера». Отдавал приказы он не стесняясь, и, что удивительно, военные подчинились беспрекословно, приняв его главенство. Одним из тех, кого Вик отправил в помощь доктору, был тот самый лейтенант с рассечённой прикладом губой, отиравшийся поблизости.
Он, как и все, принял поручение без возражений, но попросил:
- Оружие только верните.
Вик посмотрел на автомат в руке, о котором забыл, поставил его на предохранитель и отдал бывшему противнику:
- Ты понимаешь, Сергей, что майору будет доложено о самоуправстве во всех деталях?
- У нас был приказ, – угрюмо напомнил бутозёр.
- С этим приказом я еще разберусь. Ни Москалева, ни Грач, ни кто-либо еще вашему суду не подвластны. За сегодняшнее вы ответите. Так это своим товарищам и передай!
- Нормально! – сказал Кирилл, провожая лейтенанта глазами. – Вик, я думал, ты предпочитаешь улаживать конфликты мирным путем. А ты мало того, что стрельбу поднял, так еще и сострадания к проигравшему не испытываешь.
- А тут как в вестерне: хотел стрелять вторым – умер первым, - сухо произнес Соловьев.
Теперь пришло время разобраться с другой насущной проблемой. Сдерживая страх увидеть что-то нехорошее, он наконец-то обернулся к Миле. К счастью, она уже пришла в себя и стояла на своих ногах, пусть и покачиваясь. Грач сжимал ее лицо ладонями и, наклонившись, нашептывал нечто успокаивающее. Девушка дышала тяжело, черты ее кривились, когда по ним пробегала эмоциональная судорога, но слушала Володю внимательно.
Вик хотел к ней подойти, но опасался помешать Грачу, тот явно еще не закончил. Сейчас Володя был для нее важнее, а он, Соловьев, бесполезен, чего бы там не воображала Патрисия, и это чувство беспомощности по-настоящему ранило его.
- Володя тоже крут, - прокомментировал Мухин, не отходивший от Соловьева ни на шаг. – Примчался, всех раскидал, Милку из вражеских лап вырвал…
- Что ее спровоцировало на сей раз? – резко перебил Вик. Он, конечно, старался вести себя как обычно и держать в узде эмоции, но ярость от собственного бессилия клокотала в нем, неожиданно прорываясь в такой вот вспышке.
- Да не знаю я, все очень быстро случилось.
- Не юли. Ты был с ней, не так ли?
Кир ковырнул землю носком кроссовки, искоса разглядывая Соловьева:
