Мила помнила, как совсем недавно в деревне Пат просила ее подружиться с дочерью, но едва это случилось и отношения Милы и Адель превратились в максимально доверительные, как француженка дала задний ход. Возможно, сближение произошло слишком быстро и привело к неоднозначным результатам, и Пат больше не хотела пускать это на самотек.
Адель пообещала матери быть осторожной и послушно взяла за руку Демидова-Ланского. Мила всегда удивлялась, как у вечно занятого, малоэмоционального и едкого мужчины хватало терпения нянчиться с ребенком, но сегодня утром она узнала правду.
Пристроив дочь, Пат отвернулась, чтобы отдать другие распоряжения, и Мила, присутствующая при этом своеобразном прощании, успела заметить, как смотрел на свою начальницу Демидов-Ланской. Он стоял под деревом, сжимая руку девочки, которая, не обращая ни на что внимания, уже с азартом ковыряла ногой в песке, выкапывая из него ракушки. Пат не видела их, потеряла интерес, уверенная, что с этой стороной дела все будет в порядке, зато Мила видела эмоции, отразившиеся на лице Демидова-Ланского. Этот неотрывный взгляд было невозможно ни с чем перепутать. Иван Демидов-Ланской был влюблен в Патрисию Долгову, и она нечаянно подсмотрела его тайну.
- Спасибо вам, - сказал Иван Иванович и обратился к девочке, сидевшей на аккуратно заправленной кровати: - Аделин, пришла тетя Мила, которая хочет с тобой поиграть.
Адель закусила губу, прижала к груди куклу, которую держала, и уставилась в угол комнаты:
- Мама мне запретила.
- Что? – растерялся тот. – Почему? Что именно запретила?
- Играть с тетей Милой в особенные игры. Я дала слово.
Демидов-Ланской повернулся к Миле в полном недоумении.
- Мадам имела в виду, что нам не стоит экспериментировать с нашими… способностями, - проговорила Мила с запинкой.
- Ах, это! Но вы же можете просто погулять, поиграть в дочки-матери?
- Думаю, что можем, - Мила подошла к девочке и присела перед ней на корточки: - Слово надо держать, но ведь мама не запрещала нам просто разговаривать?
Адель подумала и согласилась:
- Не запрещала.
- Хочешь, мы будем болтать с тобой как верные подружки?
- Хочу!
- Тогда пойдем на веранду, - Мила протянула ей руку. – Дяде Ване нужно сосредоточиться и поработать.
Адель положила куклу на подушку, укрыла ее краем покрывала и соскочила на пол, хватаясь за Милкину руку:
- Пусть Вика поспит немножко, она всю ночь не спала.
- Конечно, дорогая, пусть Вика отдыхает.
Мила кивнула Демидову-Ланскому, с облегчением наблюдавшему за тем, как счастливо все разрешилось, и повела девочку к выходу.
- Только далеко не отходите! – на всякий случай предупредил тот. – Просто дайте мне два спокойных часа, и я освобожусь.
- Не волнуйтесь, Иван Иванович, все будет хорошо, - пообещала Мила. – Мы на веранде посидим.
Они расселись в плетенных креслах лицом к океану. Блики играли на волнах, слепя глаза. Где-то вдалеке мелькали разноцветные паруса яхт. Над водой летали с резкими криками чайки и более крупные птицы, кажется, поморники.
- Мила, мы пойдем купаться?
- Чуть позже, сейчас утро, и вода еще не такая теплая, пусть прогреется, - ответила Москалева.
- Хорошо. Я почти научилась плавать, - похвасталась Адель. – Меня дядя Вова учил.
- Я видела вчера, как вы барахтались, - Мила улыбнулась. – Скажи, дорогая, а мы можем с тобой поговорить про дядю Юру?
- Поговорить про? Не с ним? – насторожилась девочка.
- Да, просто обсудить кое-что. Мне не все понятно из того, что мы видели на «мосту душ». Хотелось бы у тебя уточнить.
- Не на мосту, - поправила Адель, - а когда перешли мостик и попали в синее колечко. На мосту можно только встречаться. А в колечке можно смотреть.
- Кажется, я начинаю понимать… Скажи, тот эпизод на борту корабля… он же повторяется в разных мирах по-разному?
- Да. Я долго искала подходящее колечко. Это трудно.
- Почему?
- Плохо видно, пока не перейдешь мостик. И еще колечки меняют цвет. Совсем внезапно: бах – и все по-другому.
- Наше колечко и в тот раз поменяло цвет?
- Нет, я специально выбирала. Но ошиблась.
Адель отвернулась и заметила хамелеона, пробежавшего по стене веранды и замершего у края в пятне солнечного света. Хамелеон был крупный, с загнутым хвостом и почему-то не менялся, подстраиваясь под серое дерево. Неподвижный, пучеглазый и с бугристой кожей, он казался игрушкой, сшитой из бурого бархата, расшитого крупными бусинами. Он косил глазами в разные стороны – одним смотрел на заросли, другим на людей. (*)
(
- Почему колечки меняют цвет? – спросила Мила.
- У них такое правило, - важно ответила Адель. - Когда вчера – они одни, когда сегодня – другие, а какие они завтра, вообще никто не знает. Колечки бывают совсем разные, и их ну очень плохо видно.
- Из-за тумана? Другой берег всегда скрывается от наблюдателя? – уточнила Мила.
