- В теории есть, - ответил ему Гималайский Страж. – Наверное, истинный Будда смог бы управлять хаосом, если б захотел. Но Будда не хочет. Истинно Просветленный Мудрец знает, что Зеркальная сеть должна оставаться неизменной и неповреждённой, а хаос – упорядочиваться под влиянием праны и уравновешивать ее. Просветленный мудрец стал бы распутывать спутанный клубок, чинить его, а не рвать составляющие его нити на части. Но западный человек слишком сильно полагается на свою западную науку, которая все еще ребенок по сравнению с мудростью древних. Ребенку свойственно хулиганить, все пробовать на зуб, ломать и думать, что он бессмертный. Ему нельзя давать в руки спички.
- Скажите, вы, Хранители, можете эти спички у ребенка отобрать? – спросил Тим, охваченный желанием вновь ударить в серебристые стенки «яйца». Он знал, что сидит неподвижно, но в то же время чувствовал, как руки его, напрягаясь, проламывают стенки кокона, за которым ему открывается новый дивный мир. Двойственность его зрения мешала ему и восхищала одновременно. Тим испытывал головокружение.
- Можем, - подтвердил индус, - и отберем с вашей помощью. Но при этом ребенок должен получить урок. Просто запретить – не сработает. Запугивание, ущемление в правах, убеждение – все это давно перестало работать. Неразумные наглецы уже видели огонь, и он привел их в экстаз. Они будут поджигать лес снова и снова, пока не раздуют мировой пожар и не спалят вокруг себя все дотла. Вот почему урок должен быть суровым и навсегда отбить у них охоту.
Тим все-таки разбил свое «яйцо» и отряхнул ладони, к которым прилипли клочковатые осколки. Окружающее его пространство, включая внутреннее убранство палатки-шатра, сияло изумительными красками – чистыми, как после летнего дождя. Сердце его пело от радости, головокружение почти прошло, и мозг привыкал
- В этом наши желания совпадают, Акил-джи, - подтвердил он. – Однако меня гнетет одна мысль...
- Где мы были раньше? – с грустной усмешкой озвучил ее Акил.
- Да! Почему вы не остановили «поджигателей» до того, как они обрели силу? Как вообще получилось, что антарктическое хранилище попало в руки случайных людей? Вы, такие мудрые и всеведующие, легко могли все это предотвратить.
- Упрек справедлив, - согласился Акил. – Так и должен спрашивать обычный человек. Но оглянитесь вокруг, Тимур-джи! Теперь, когда ваши глаза приоткрыты, разве вы не видите, что все дело в соблюдении Равновесия? Мы храним равновесие между свободной праной и волей, никак не вмешиваясь в жизнь человечества, пока оно не нарушает паритет и не переступает черту.
- А кто определяет, что черту переступили?
- Хороший вопрос, о который сломано немало копий. Гималайские Стражи, к которым я принадлежу, никогда не пытались учить глупое человечество. Мы отгородились от всех, равнодушные к страданию, бедствиям, войнам и болезням, и просто наблюдали за ходом Сансары. Мы ждали момент, когда ее колесо начнет буксовать, чтобы подтолкнуть его. Мой учитель говорил мне, что таков порядок. Некоторые из нас все еще думают, что и сегодня порядок – это закон, который нельзя нарушать. Колесо крутится, люди по-прежнему имеют право на ошибки. Такова
- Что мы для этого должны сделать? – спросил Тим, внутренне подбираясь. Сила уже вибрировала в нем и просила выхода, но он контролировал ее, сжимал и выкручивал, пропуская сквозь пальцы.
Акил улыбнулся, но в этот раз в его улыбке отсутствовала теплота. Взгляд стал прямым и жестким:
- Я знаю, что ваши товарищи, Тимур-джи, выполнят любой ваш приказ без рассуждений, и это правильно, это хорошо. Но от вас я потребую не подчинения, а понимания. Ваша роль будет максимально сложна, а путь – тернист, и на все обучение отведено лишь несколько дней. Тем не менее, вы не будете продавцом очков в мире слепых, вы займете отведенное вам место и справитесь с задачей, иначе вас бы тут просто не было. Вы сильный человек и станете достойным Хранителем.
