- Телепатов у «Прозерпины» двое, вы правы. Они братья-близнецы, но с Адель в основном работает младший из них. Он тоже притворяется Павлом Долговым и тоже просит Адель повлиять на мать.
- Значит, прежде всего мы должны помочь ребенку освободиться от чужого влияния, - произнес Борецкий. – Братья-альбиносы будут моей целью номер один. До них и добраться проще. Они существа из плоти и крови, пусть и обладают расширенными возможностями.
- Не спешите карать виновных, Тимур-джи. Убить телепатов, конечно, можно, но не забывайте, что после теракта вас обязательно схватят. И как же тогда защитить мир от ренегатов? А ведь это не менее важно. Возможно, важней всего.
- Что же вы предлагаете – позволить этим тварям обделывать черные дела и никак не мешать?
Акил чуть откинулся назад, осматривая собеседника, словно врач пациента:
- Это не вы сейчас сказали, Тимур-джи, это сказала ваша гордыня, упивающаяся новыми возможностями. Вы обязаны держать себя в руках и быть очень осторожным и разумным. Не идите на поводу у силы, что плещется отныне в вашей крови.
Тим чувствовал недовольство, поднимающееся в нем удушливой волной. Однако Акил был в чем-то прав. Сначала надо понять, как тут все устроено. Прикинуть расклад сил в Орвине. Вытащить из плена Громова и Марка… и уж потом, нащупав слабые места…
- Надеюсь, в вашем арсенале найдется способ, защищающий мозг от телепатического воздействия? – спросил он нетерпеливо.
Акил долго молчал и смотрел на него. Тиму было неуютно под этим взглядом, но внезапно он понял, что успокаивается. Желание вскочить и немедленно действовать пропадало. Вместо него пришел стыд. Он вел себя сейчас как глупый пацан, никогда не нюхавший пороха, но похваляющийся, что уделает всех одной левой.
- Нельзя жить в воде и враждовать с крокодилом, - наконец проговорил индус.
- Извините, - произнес Борецкий, опуская голову, - кажется, мне предстоит еще многому научиться.
- Разумеется, - ответил индус, - но я дам вам средство, которое укрепит вас и заодно надежно скроет от телепатов. С ним вас будет сложно отследить и тем, кто смотрит на вас из Зеркала с изнанки нашего мира, и тем, кто попытается остановить в реальности. Ваши руки будут развязаны, а разум спокоен и чист.
Акил поднялся, вытащил из-под накиданных на спальный матрас одеял небольшой мешочек и протянул Борецкому:
- Я хранил это много лет, а до этого его хранил мой отец, а ранее мой дед и прадед. Однако сегодня настал день, когда я понимаю, что реликвии пора перестать быть музейным экспонатом и вновь превратиться в рабочий инструмент.
- Что это? – спросил Тим, беря в руки мешочек.
-
Тим потянул завязки и извлек из мешочка некрупный нож с клиновидным лезвием. Он был тяжел и, сразу чувствовалось, очень-очень стар. Его хранили бережно, чистили от ржавчины и полировали тряпочкой регулярно, но при этом изделие все равно дышало стариной.
И силой. Нечеловеческой. Жуткой.
Нож холодил руку, и Борецкому показалось, что по клинку скользнул отблеск, похожий на ледяную молнию. Тим даже не успел понять, было ли это эффектом от светодиодной лампы, подвешенной под потолком палатки, или он уловил это благодаря обновленному зрению.
- Я научу вас пользоваться ваджрой, - сказал Акил. – Техника проста, если вы понимаете, что именно делаете.
- Нож, кажется, управляет диффузией? Он один из предметов Триады.
- Без него при переходе из мира в мир умножается хаос. Нож, который правильней все-таки называть «пурбой», упорядочивает структуры и гасит лишнюю энергию, вбирая ее в себя, чтобы потом владелец употребил ее с пользой.
- Я смогу с его помощью защитить невинных людей? Вопрос непраздный, - уточнил Борецкий, - поскольку я сам стал источником опасности. Даже для моих ребят.
- Да, вы сможете их защитить. А еще, как я надеюсь, вы поможете Юрию Громову сокрушить «Прозерпину» изнутри.
- Даже не сомневался, что вы давно уже все придумали. Как же, по-вашему, мы сокрушим «Прозерпину», Акил-джи?
Гималайский Страж стал предельно серьезным:
- «Прозерпину» сотрясают внутренние дрязги. Она лишь кажется монолитом, однако ее создатели вдруг обнаружили, что ими движут разные мотивы, и это ослабляет каждого из них. У Доберкура в приоритете месть и жажда личного бессмертия. У Трейси – возрождение из небытия проигравших поклонников «Наследия предков» с их утопической идеологией превосходства элиты над чернью. У Д'Орсэ – реальная политическая власть и желание наказать выскочек, сумевших неожиданно подвинуть старую аристократию и тем самым нарушивших заведенные правила. Ваш Громов, как «глаз урагана», вобьет последний клин между тремя семействами, а вы поможете ему в этом.
- Как?
