- «Альбинизм – это врождённое отсутствие пигмента кожи, волос и радужки глаза, - начал Анатолий. – Поскольку альбиносы очень чувствительны к солнечной радиации, они больше других страдают от солнечных ожогов, корост и язв, у них повышенный риск рака кожи. Из-за ослабленной иммунной системы многие из них не доживают до 30 лет. Особенно тяжело им приходится в Африке из-за господствующих там предрассудков. Их считают порождением дьявольских сил, обвиняют в вампиризме из-за бледного вида, а кое-где на них идет настоящая охота. Африканцы уверены, что части тела альбиноса усиливают любое колдовство, поэтому шаманы платят большие деньги за руки, ноги, кровь и волосы альбиносов. Ради этого их убивают или калечат. Недавно в парламенте Танзании у альбиносов появился свой представитель. Благодаря ему за неполный год было арестовано 170 человек, подозреваемых в убийстве альбиносов. Там же при поддержке властей была однажды организована демонстрация, во время которой альбиносы пытались донести до людей свою проблему. Однако в тот же день на одну из демонстранток напали, девушке отрезали одну руку и пытались отрезать вторую, но она смогла убежать…»
- Прям леденящий душу триллер, - прокомментировал Купер.
- «Прозерпина» поступила умней, - сказал Борецкий. – Они заполучили двух альбиносов целиком, да еще и напичкали всякой химией, превратив в послушных марионеток.
- Командир, как вы считаете, эти братья-телепаты реально серьезные противники? Если их держат на наркотиках, то стоит отобрать у них дурь, начнется ломка. Им станет не до нас, как думаете?
- Наркотиками у них усиливают дар телепатии, - ответил Тимур, - а телепатия – это очень серьезно. Посерьезней камер видеонаблюдения и искусственного интеллекта, которые можно обойти или сломать. Сломать телепатию можно, наверное, только вместе с мозгами. Не представляю пока, как отобрать у них дурь, если любое намерение будет им очевидно задолго до начала операции. Но вы правы: это предложение следует обдумать.
Тим надеялся, что Акил даст ему внятные указания по работе с ваджрой, и он сумеет ослепить или ослабить их «всевидящее око», однако пока он просто учился чувствовать «Солнечный нож». Пурба оказалась с норовом. Подчинить ее себе, заставить откликаться и слушаться стоило огромных усилий. Он не успел добиться существенных результатов до отъезда индийцев, но Гималайский Страж казался на этот счет спокойным.
- Со временем все придет, - сказал он на прощание, - не торопитесь, Тимур-джи, как говорят на моей родине, усердие никогда не бывает напрасным...
- Телепаты проверяют каждого работника? – спросил Куприн, вырывая Борецкого из задумчивости. - Если так, то нам никакие фальшивые документы не помогут.
- Вряд ли каждого, - качнул головой Тим, - на базе заняты десятки человек, но тех, кто чем-то выделяется, могут и проверить. Наверное.
- А уже известно, какую легенду для нас сочиняют? – полюбопытствовал Зиновьев.
- Им требуется обслуживающий персонал: водители, уборщики, инженеры. Работа непыльная и позволит нам оставаться малозаметными, передвигаясь по всей территории.
- Связаться бы с Марком, - вздохнул Толя, - уж он-то бы нам помог сориентироваться. И за Громова тревожно. Жив ли? Справился ли с Белым Сахиром?
- Громов наших планов не знает и не выдаст, а вот Марк, хотя и проходил специальную подготовку, чтобы противостоять гипнозу, рискует сильно - ответил Тим. – Но на данный момент с ними обоими все относительно хорошо.
- Откуда известно? – задал вопрос Куприн.
- Сорока на хвосте принесла, - отшутился Тим. - Громов, правда, болеет и его здорово плющит в диффузионных каскадах, но он крепкий мужик и продержится до нашего прихода. Оба они продержатся.
В душе Борецкий не больно-то разделял этой уверенности. Всю ночь он проворочался на раскладушке, стараясь не шуметь. Думы его были тяжелы и вертелись вокруг одной и той же задачи. Им было мало внедриться в логово «Прозерпины», чтобы узнать ее секреты, помешать планам и выручить своих людей (именно в таком порядке, хотя беспокойство за пленников возрастало с каждым днем и мешало делать рациональный выбор). Предстояло еще обмануть телепатов, победить одного из них – самого страшного и сильного, и это требовало совершенно парадоксального подхода.
Тим насмотрелся на «картинки» поступков Белого Сахира, и увиденное, если отрешиться от чувства гнева и омерзения, не позволяло отнестись к нему как к типичной помехе или спустя рукава. Требовалось продумать множество запасных планов на все случаи жизни. Действовать с наскока, по обстоятельствам в Орвине не выйдет.
Акил Ядав считал, что между кланами в «Прозерпине» готова начаться грызня, и что именно Громов своим поведением вобьет последний клин, но Тим привык доверять более обоснованной информации, чем эфемерные видения. Ему очень не хватало веры в надежность получаемой информации, но другой у него не имелось...
