- Подождите! – Пат подняла руку ладонью вперед. – Мой человек имел право ходить по тропе Солнца!
Вождь остановил своих воинов, готовых учинить смертоубийство. Прикрикнув на них и убедившись, что те застыли и не оспаривают его желание поговорить с «преступниками», он изучающе оглядел француженку с головы до пят:
- Женщина, ты чужая здесь, - изрек он, - это наша земля и наши законы. У тебя нет прав. И тем более их нет у твоего слуги.
- Права дают боги и духи! – крикнула Патрисия, впадая в патетику, призванную впечатлить дикарей. – Вы сами сказали, что по тропе могут ходить великие колдуны. Мой человек – колдун! И он пришел сюда искать Вечное Солнце и говорить с ним.
Дикари, не понимавшие, по-видимому, французскую речь, никак не отреагировали на заявление, но вождь отчего-то колебался. Пат укрепилась в мысли, что у охранников артефакта имеются секретные инструкции на случай, если за ним явятся.
- Мы пришли сюда по велению Андрианаманитры, - рискнула она, с запинкой выговорив имя верховного божества мальгашей, - нас направила Великий Оракул из Крепости Королей, Тень Бога Рамахавали.
- Ваш человек – чужак, - повторил вождь. – Андрианаманитра не мог его направлять. И Рамахавали не общается с белыми завоевателями. Ты лжешь, женщина.
- Я говорю правду. Андрианаманитра опекает всех людей на земле, и не вам решать, чего он может, а чего нет. Рамахавали озвучила нам его волю. Вы должны ее знать. Вас обязали не только хранить тропу от недостойных, но и обеспечить достойному возможность пройти к Солнцу.
Вождь покачал головой:
- Я не верю тебе. Ты утверждаешь, что твой слуга – колдун, которому позволено говорить с Солнцем. Однако вчера, когда он осмелился идти по тропе к водопаду, он упал в воду. Я видел своими глазами, как духи согнали его с тропы!
- Это было случайностью, - без тени сомнения заявила Пат. – Нас преследуют злые силы, которые желают нам неудачи. Но духи судят по конечному результату, и не вам идти против них. Когда мой человек, мой
- Я не позволю кому попало осквернять священную тропу! Если твой
Пат кинула быстрый взгляд на молчаливо замершего Соловьева:
- Он это докажет. Мой человек – великий чародей. И он достоин говорить с Вечным Солнцем, чей символ вы носите на груди.
Вождь невольно опустил глаза на свой золотой диск:
- Мы позволим представить нам доказательства. Если твой человек убедит нас, мы дадим ему пройти по тропе и поговорить с Солнцем. А если нет… мы убьем его. А потом убьем вас всех!
- Твой выход, великий волшебник, - шепнул Кирилл Соловьеву, - покажи им такой фокус, чтобы они сами принесли нам Зеркало на блюдечке.
- Этот парень большой скептик, - пробормотал Вик, - придется сделать так, чтобы и его проняло.
Выступать ему пришлось почти без подготовки. Сначала Соловьев показал несколько обычных фокусов вроде исчезающих и появляющихся в ладонях камешков, подобранных прямо там, на берегу. Смотрелось это интересно, и дикарей в общей массе заворожило, но скептическое выражение ни разу не покинуло глаз вождя, поэтому Вик перешел от банальной ловкости рук к истинному иллюзионизму, использующему психологические приемы. Отвлекая внимание, он заставлял зрителей видеть не то, что есть, а то, что надо. Он глотал тонкий нож (предварительно стянув его у зазевавшегося воина), подкидывал в небо небольшие плоды папайи, жонглируя ими и заставляя исчезать в полете, и делал еще множество самых разных вещей, которых на самом деле никогда не происходило.
Под натиском «неопровержимых доказательств» сдался даже вождь. С каждым новым трюком он все больше напоминал ребенка, впервые попавшего на конкурс иллюзионистов. Посчитав, что «клиент созрел», Вик перешел к заключительному этапу.
Он приблизился к вождю, поклонился и сказал:
- Все, что я продемонстрировал, лишь малая толика моих умений. Я могу удивлять вас днями напролет и ни разу не повториться, но главный вопрос сегодня звучал иначе. Вы сомневались, что я достоин говорить с Вечным Солнцем и ходить по тропе, состоящей из воды. Я покажу вам, что Солнце благоволит мне и слушается меня, и что я имею полное право выполнить волю Андрианаманитры.
Вождь хмыкнул и что-то сказал, обернувшись к соплеменникам. Возможно, перевел слова «колдуна». Воины закачали головами, заухмылялись и пододвинулись ближе, ожидая впечатляющей кульминации.
Вик еще раз поклонился и вернулся на свое место в центре круга. Соединив руки, он вытянул их вперед и перевернул, раскрывая ладони.
По толпе машьгашей прокатился ропот: в руках чужака, только что совершенно пустых, засиял золотой амулет вождя, изображающий «Белое солнце».
