- Во-первых, я в основном опираюсь на тексты, которые предоставил Вещий Лис, а они изначально составлены антарктами и нуждаются в двойной расшифровке: лингвистической и математической. Мы и создатели Зеркального лабиринта используем совершенно разные нотации(*), включая системы счисления и измерения. Все приходится переводить из системы в систему по нескольку раз, а это ведет к потере точности. Для таких чувствительных материй, как перенос физически плотных объектов, критичны даже сотые знаки после запятой. Это тебе не пакет информации доставить, а живого человека, и хотелось бы, чтобы этот человек остался после доставки жив. Во-вторых, вычисления ведутся в индивидуальном порядке. Нет единой формулы, куда можно подставить разные данные, все приходится пересчитывать заново и с самого начала. Вычисления сложны, и даже с помощью «Васьки» на них уходит прорва времени, я не всегда успеваю их дублировать по нескольку раз и перепроверять. В-третьих, полученные результаты приходится раскладывать на алтарные символы, составлять из них блоки. Часть символов для «Черного солнца» предстоит набрать на алтаре, а часть на пульте-подвеске. «Васька» позавчера выдал мне аж семнадцать вариантов набора без учета адреса, а ведь сработает только один из них! Адрес мира – это первый символ в достаточно длинном предложении, его пока можно опустить, но вот все остальные блоки обязаны быть готовыми к моменту активации Зеркала.
- Набор символов зависит от количества человек, которые должны пройти по коридору?
- Естественно. Благодаря Лису и архивным розыскам Белоконева у нас имеется специальная таблица соответствий и ее интерпретация для различных объектов. Это повышает наши шансы на успех, но из-за неопределенности с числом пленников и их общей массой я пытаюсь заложить в расчеты еще и потери на гистерезис (
(
- Сложно, - качнул головой Вик. – Слишком много переменных и неопределенностей.
- Вот именно. А тут еще и Адель вмешалась, прямо под руку влезла, когда я уже полагал, что все наконец-то пришло к идеалу.
- Адель?! Каким образом?
- Нарисовала картинку, разумеется, не понимая толком, что именно рисует, поэтому нормальных уточнений, без детского лепета, от нее не дождешься. Я случайно мимо проходил, увидел и похолодел. На альбомном листочке – ряды символов с алтаря и численные пространственные координаты точек входа и выхода на Крозе. Я смотрю и понимаю, что это мои последние выкладки один в один. Но – за малым исключением.
- Адель – лучший промышленный шпион всех времен и народов! – выдал Кир вполголоса.
Иван бросил на него взгляд в зеркало заднего вида:
- Не предмет для шуток, молодой человек! В ее числовом ряду с координатами есть небольшое отличие. Оно касается ряда параметров, которые меняют суть дела кардинально.
- Насколько кардинально? – уточнил Вик.
- Вообще, по координатам не понять, на какой земле расположена точка выхода портала, это программируется отдельно, как уже говорил. Но если я ошибся с переводом нотаций, то ошибка потянет за собой и ошибку в порядке алтарных блоков. Другими словами, мы откроем портал не в ту параллель, куда планируем.
- То есть не все зависит от Зеркала?
- Ты представляешь, сколько дублей у нужного нам параллельного мира? Они практически все идентичны, а перевод нотаций, без всякого преувеличения, очень запутанный. Первый символ, который предоставляет Зеркало, это как… как лист на ветке огромного дерева. Но в формулу алтарных блоков должны быть заложены не только координаты листа, но и корни, ствол, ветка и тонкий прутик, на котором крепится нужный нам лист.
- А разве нельзя пойти обратным путем: от листа к корням?
- Можно, но кое-кто упустил Зеркало. Сперанский пишет мне в смс, что готов предоставить координаты и отдать нам Громова в качестве жеста доброй воли, но можем ли мы ему верить?
- Не можем, - огорченно согласился Соловьев.
