- Мы в Ямане разбирали множество вариантов, изучая вероятности. Однако их количество ограничено, и в «Прозерпине» оперируют теми же формулами, что и мы. У каждой точки на ветке – своя история и, соответственно, свое будущее, вытекающее из меняющихся исторических предпосылок. Так вот, эта самая последовательность, которую вы видите на экране в нижнем ряду, была изучена нами еще весной. Мы перебрали, наверное, полмиллиона вариантов, но большинство из них никуда не годились. Были пустышками. А вот над этой формулой мы размышляли долго. В принципе, она проста, понятна и на первый взгляд идеально подходит для устранения основной проблемы: в наполняемом мире нет диффузии. Астероид никогда не падал в Антарктиду, и, соответственно, антарктическая Чаша не перемещалась в параллельный мир, и ее не придется оттуда доставать. В этой ветке мне и Ги Доберкуру удалось вывезти артефакт в Европу и благополучно выключить.
Чебышева уставилась в потолок, соображая:
- Если Ги Доберкур остался в живых, значит, «Прозерпина»… процветает?
- Да, тут и начинаются проблемы. Прогнозы, сделанные на основе интеллекта «Вукки-Два-Ноль» отличаются удивительной точностью, что доказано не раз. Разумеется, не стоит надеяться, что мы обнаружим вариант, напрочь лишенный недостатков, идеала не существует, но наполнив вот эту ветку энергией и тем самым сделав ее основной, мы получим мир, который без всякой диффузии неумолимо скатится к Армагеддону. Причем, при нашей жизни.
- Каким образом?
- Эхо, порождаемое нашими действиями и направленное в прошлое, приведет к власти фашистов – потомков тех, что работали в нашем мире на «Аненербе». Диффузии не будет, и будет стабильность, это верно, но стабильность эта станет чем-то вроде антиутопии с концлагерями для неугодных, отсутствием свободы слова и тотальным контролем. И вишенкой на торте – периодическими бомбардировками непокорных народов с помощью тактического атомного оружия из-за отсутствия концепции ядерного сдерживания. Атомные бомбы будут только у одной стороны, а экономика процветающей Европы не обойдется без грабежа бессильных колоний.
- Ушам не верю, - пробормотала Чебышева. – Они совсем ничего не анализируют и не строят прогнозов? Может, это ошибка – та самая, которую вы искали?
- Это не ошибка, именно этого они и хотят.
- Ядерную войну?!
- Победы «Лавкрафта» во всех смыслах слова. Я хорошо запомнила эту формулу, Лиля. Демидов-Ланской окрестил ее «Миром Камелота». Нам она совершенно не подходит.
- При чем тут рыцари Круглого стола?
- Это, наверное, ирония, - Пат усмехнулась, - и русская игра слов, которую предложил Иван. Вы же в курсе, каким едким он иногда становится. Французская организация «Camelots du Roi» переводится на русский как «Королевские газетчики»(*).
- Газетчики?
Лиля, кажется, совершенно запуталась, но Патрисия догадывалась, что на девушке сказались неудачи минувшей ночи, усталость и побои. Поэтому она терпеливо продолжила разъяснять:
- Это мальчики, которые продают газеты на улице. Никаких рыцарей, хотя эта уличная шпана была о себе весьма высокого мнения. В нашем мире организация «Королевских газетчиков» была на пике популярности до Второй мировой войны, а ныне представляет собой политический курьез. В начале 20 века ее вожди ставили перед собой цель свергнуть французское правительство и вернуть монархию. Превосходство национальных интересов над всеми остальными представлялось им идеальным способом избавиться от неполноценных людей и рас.
- Во Франции были свои фашисты? Не знала.
- Их затмили зверствами гитлеровцы, все-таки сумочки из человеческой кожи шокировали всех основательно. Однако «Газетчики» стали отличной школой для нескольких поколений французских нацистов, которые органично влились в армию вермахта. И вот что интересно: один из предков де Трейси, точнее его родной дед, был активистом «Королевских газетчиков» и позже воевал в дивизии СС «Шарлемань». (**). Сокомбатанты прозвали его «Кровавым мясником». В апреле 1944 года он получил Железный крест из рук немецкого фюрера. Уверяю вас, это не совпадение. Антуан оправдывает деда и сочувствует его делу.
Лиля хмурилась, переваривая:
- Что с этим фашистом стало после войны? – нашла она правильный вопрос. – Или его дед не дожил до трибунала?
- Почему же, дожил. Его судили и под давлением неопровержимых доказательств отправили в тюрьму на двадцать лет, однако через три года выпустили. Встречать его у ворот собралась целая толпа друзей, которые рукоплескали ему, радуясь освобождению «кровавого мясника». Администрация тюрьмы предложила бывшему узнику шампанского и провозгласила за него тост. А после, вплоть до смерти от сердечной недостаточности в начале 2000-х, дед Антуана занимал высокий пост в корпорации «Прозерпина», пользовался уважением в среде банкиров и политиков и даже ужинал с французскими президентами. Со всеми по очереди и многократно. (***)
- Не может быть! Они же все каялись после Нюрнберга, твердили, что Гитлер их обманул и загипнотизировал, втянул в нелепую войну, а тут... шампанское и аплодисменты?!
