Безоговорочного обещания привести к ней пленницу Патрисия не получила, но была уверена, что де Трейси обязательно исполнит вторую просьбу как менее хлопотную. Если, конечно, его наймиты не перестарались и не заморили девушку за строптивость. Телохранительница не представлялась Антуану кем-то важным, скорей какой-то служанкой, и был шанс вытащить Чебышеву из лап врага. Вдвоем все-таки веселей.
Чебышеву к ней действительно привели и довольно быстро. Правда, Лиля не оценила перемен.
- Вы спелись с этой змеей? Мне не нужны ваши подачки! – бросила она презрительно и замолчала.
Пат с полминуты обдумывала ответ.
- Кажется, Вещий Лис был о вас незаслуженно высокого мнения, - произнесла она наконец. – Лиля, вы собираетесь бузить или служить Родине, которой присягали?
Чебышева отвернулась.
- Вы достаточно компетентны, чтобы найти скрытую прослушку? – продолжила Пат, считая, что доверие девушки придется заслуживать заново. - Не думаю, что они уже успели оснастить спальню камерами, я не видела тут никого, кроме обычных слуг и туповатых дуболомов с оружием, но все же… Кабинет будет прослушиваться однозначно, но спальня, надеюсь, чиста. Пока. Осмотрите ее, нам надо поговорить без помех.
До Лили стало кое-что доходить. По-прежнему молча, она обошла комнату, уделяя внимания местам, куда могли впихнуть жучки. Осмотр занял время, но находок не принес.
- Это такая военная хитрость? – спросила Чебышева, останавливаясь перед туалетным столиком, за которым Патрисия на ноутбуке де Трейси изучала присланные файлы.
- С волками жить, по волчьи выть, - ответила француженка. Соловьев любил поговорки и невольно заразил этим ее. Теперь у нее на все находилась в памяти мудрая сентенция.
- Доиграетесь. Они все равно не будут вам доверять.
- Посмотрим. Присаживайтесь, Лиля.
Девушка пододвинула свободный пуфик и села. Ее лицо украшал огромный кровоподтек, волосы были в беспорядке, но Пат внимательно следила, как она двигалась, и заключила, что физически Чебышева в порядке.
- Они вас кормили? Заказать для вас что-нибудь с кухни?
- Потом. От голода еще не умираю. Что вы задумали, мадам, скажите прямо!
Патрисия вздохнула. Лилия прекрасно умела исполнять приказы и обладала острым умом, но как правило, самостоятельным мышлением себя не утруждала. С ней действительно следовало говорить прямо, чего Пат ужасно не любила. Ей привычнее были намеки и полуправда, быстрее приводящие к цели, чем неудобная прямота.
- Антуан переслал мне отчет с формулами набора для храма в Циазомвазахе. Я разбираю ее по частям, чтобы понять, чего они хотят, и нет ли в формулах грубых ошибок.
- По-моему, и так с ними все ясно. Вы же не станете им помогать?
- Я хочу, чтобы Антуан доверял мне. Если я обнаружу ошибку и сумею ее доходчиво объяснить – так, что их главный научный работник со мной согласится, то первый раунд останется за мной.
- Но зачем?
- У них есть то, чего нам не хватает - «Солнечный нож». Антуан должен отдать его мне. Вместе с Зеркалом, которое он отобрал.
- Пустые надежды.
- Посмотрим, - повторила Пат.
Чебышева наклонилась к ней, опираясь локтями о низкий стол:
- Если вы укажете им на ошибки, то что мы выиграем? Не лучше ли забросить их формулы и продолжить работу над нашими? У «Прозерпины» точно нет ничего полезного.
- Более того, то, что есть, нам не подходит, но врага надо тщательно изучить.
- А разве вы его до сих пор не изучили?
- Наш враг неоднороден. Доберкур ставит на одно, де Трейси совсем на другое, а д'Орсэ попали под влияние сладкоречивого Сперанского и полагают, что двадцать первый век можно превратить в эпоху воплощенного стимпанка.
- Вы все это поняли, разглядывая формулы набора? – не поверила Чебышева.
Пат развернула к ней экран ноутбука:
- Смотрите! Это не простые формулы, в них заключены бездны смыслов. «Прозерпина» собирается, как и мы, разбить операцию на два этапа. Первым делом они освобождают дремлющее зло под условным названием «Лавкрафт», которое предложил агент Вещего Лиса. Для этого они выбрали символы, помогающие активировать портал на архипелаг Крозе в параллельном мире. Когда это будет сделано, они начинают второй этап: избавляются от диффузии, чтобы отныне ни одна флуктуация не нарушила их тщательно подобранный мир.
Лиля взглянула на высветившиеся ряды антарктических знаков. Ей они, конечно, ни о чем не говорили, но Патрисия и правда разбиралась в них.
- И в чем подвох? – спросила Лиля. – Ну, кроме «Лавкрафта». Я так понимаю, что вам не по душе вторая формула тоже?
- Вторая формула гораздо хуже первой.
- Она спровоцирует взрыв, которым тут всех вечно пугают?
- Нет. Проблема не во взрыве. Есть вещи и похуже.
- Какие вещи?
