Малус выполнил своё обещание. Демоны были во дворце. Демоны крушили всё, что попадалось им под руку. И они помогали Алу и Леонарду свергнуть узурпаторов. Конечно, в любой другой день Альфонс бы подумал, что логика сейчас была слишком странной — идти революцией против революционеров, но сейчас ему было абсолютно плевать на какую-либо логику.
Тот человек, который был палачом короля Генриха, убийцей леди Кассандры, выбежал из тронного зала. Кто там остался? Никого… Ни того странного парня, ни той девушки, несколько похожей на дешёвую проститутку, постоянно размалёванную и вызывающе одетую…
— Ну и? Что будешь теперь делать? — усмехнулся Малус, почти влетая в тронный зал.
Ал пожал плечами. Действительно, что он будет делать теперь, когда Мария ещё не найдена, а дворец уже взят? Стоило срочно найти Леонарда. Он бы помог леди Джулии стать королевой… Та была бы рада такому подарку. И, возможно, на несколько дней или часов отстала бы от Седрика.
— Живо садись! — потребовал вдруг демон, подталкивая Ала прямо к трону.
Парень запротестовал, пытаясь хоть как-то убедить Малуса в том, что он, Альфонс Браун, в роли короля будет смотреться совсем не так хорошо, как смотрелся бы тот же Леонард. Или Седрик. Они хоть что-то знали об этом мире. В отличие от Ала, который не знал абсолютно ничего.
— Садись! — рявкнул демон, понимая, что нужно действовать более активно. — Ты король. Мы помогли тебе захватить престол за то, что ты спас мою дочь. Мы в расчёте!
Ал, от неимения возможности двигаться куда-то, кроме как назад, врезался в трон, плюхнулся на него, ударился спиной о его спинку. На голову парню вдруг упала корона. Если быть честным, то это было даже немного больно. Ал не успел сказать что-либо, как в зал ворвались демоны, тотчас увидевшие сидящего на троне Брауна и завопившие что-то вроде хвалебной оды. Альфонс поморщился. Да нет же! Он просил у Малуса совсем другое!
Правила всегда создаются именно для того, чтобы нарушать их, не так ли? Анна, во всяком случае, считала именно так. Георга не было уже слишком долго. Впрочем, он всегда позволял себе задерживаться допоздна на своей работе… Юта уже спала. Для ребёнка её возраста это время было уже слишком поздним. Анна была рада тому, что Юта хорошо относилась к ней. Приёмная дочь Георга… Испортить отношения с этой девочкой означало испортить отношения с Георгом, а допускать этого совсем не хотелось.
Анне не нравились Моника и Алесия, но говорить что-либо в их адрес не стоило. Это только разозлило бы Хоффмана. Она же не хочет оказаться снова на улице, не так ли? Ну… Или не совсем на улице. В одной комнате с пятью младшими и двумя старшими сёстрами. Оказаться там снова было не самым лучшим вариантом. Анна чувствовала, что ей нужно быть как можно более тактичной и осторожной, играя с судьбой. Георг не был тем человеком, который готов простить её, если что-то случится, что бы она после этого не делала. А испортить отношения с ним было слишком просто. Разве можно допускать такой исход их отношений? Анна ещё не являлась супругой графа. И вряд ли будет, если начнёт сейчас действовать слишком торопливо. И именно поэтому не стоит устраивать скандал сегодня, когда Георг явится домой. Это его дом. И стоило помнить это. А она тут никто. Пока никто.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Анна, увидев в холле Хоффмана, еле стоящего на ногах.
По правде говоря, сначала девушке показалось, будто бы граф был пьян. Но уже через минуту, подойдя к нему, она поняла, что запаха алкоголя просто не было. Что же с ним случилось? Девушка еле смогла помочь Хоффману добраться до его комнаты наверху. Да уж… Что такого могло случиться с графом? Анна никогда бы не подумала, что его работа настолько опасна… Что же… Наверное, стоит попросить его после их свадьбы перевестись на что-то куда менее опасное. Ведь Анне не хочется остаться одной. Да и с ребёнком к тому моменту, скорее всего…
— Если говорить честно, то хреново, — пробормотал Георг, присаживаясь.
Анна тяжело вздохнула и бросилась на кухню будить прислугу, чтобы кто-нибудь из них принёс графу чего-нибудь поесть. Тот наверняка был голоден. И Анне следовало сперва накормить его. Мало ли насколько он сейчас раздражён тем, что произошло с ним. А Анне ведь не хочется вылететь отсюда прямо сейчас, ночью… Это было бы даже глупо.
— Ты как? — спросила она, возвращаясь к нему уже с известием о том, что служанка уже через несколько минут принесёт разогретый ужин.
Хоффман привстал и поморщился. Что с ним? Он был куда бледнее, нежели обычно. А Анна чувствовала себя ещё куда более беспомощной, чем всегда. Ей в который раз казалось, будто бы она просто никто, будто бы она ничего не может… И это было слишком странно, слишком страшно…
— Я уже говорил… — устало сказал Георг.
Анна присела рядом с ним. Что такого могло случиться, чтобы всегда энергичный и полный сил граф чувствовал такое обычное для нормальных, среднестатистических людей чувство, как усталость? Поистине ужасное и выматывающее. Анне уже даже не хотелось знать, что именно. Ей хотелось просто как-то помочь ему.
