Крупные капли воды стекали по стеклу, оставляя за собой мокрые длинные следы. Небо было почти чёрным из-за дождевых туч. Возможно, скоро должна была начаться гроза. Из-за потоков воды, стекавших на дорогу, вымощенную булыжником, улицы напоминали скорее русло той небольшой речушки — Аверзы, берущей своё начало из озера Ниммерри. Вода стекала отовсюду — с крыш домов, беседок, деревьев… Пожалуй, сейчас было не лучшее время для того, чтобы сидеть на улице и что-то делать там. Впрочем, Сара Эливейт сейчас не могла находиться в доме. Им с Эриком насилу удалось уложить Паула обратно в постель, дав ему перед этим вина, которое было призвано хоть как-то затуманить, смягчить боль. Пожалуй, это должно было хоть как-то ему помочь. Впрочем, наверное, почти помогло. Чернокнижник, наконец, уснул. Впрочем, Саре всё время казалось, что в доме, куда она пришла, пахнет смертью, страхом и тёмной магией, возможно всё было из-за тех книг, лежавших в комнате больного. Воздух здесь казался гуще и тяжелее, чем где-то ещё. Не самая лучшая атмосфера для исцеления от проклятья, не правда ли? Тем более, если они даже не знают толком — что это за проклятье. Сара чувствовала себя жутко беспомощной. Худшее, что может быть для врача — чувствовать себя абсолютно беспомощным перед тем недугом, которым поражён его пациент. Сара Эливейт чувствовала, как ей хочется, постоянно хочется опустить руки и сдаться, даже не пытаться больше как-то помочь этому Паулу, который, кажется, и не особенно хотел, чтобы ему помогали, всплеснуть руками и уйти, убежать от этой жестокой реальности… Но она не могла. Не имела права. Не позволяла гордость, всегда двигавшая ею в трудные жизненные моменты гордость отчаянно сопротивлялась и не позволяла ей сдаться. Сара всегда была гордой. Куда более гордой, чем её сёстры. Девушка грустно усмехнулась — родители всегда пытались привить своим дочерям жертвенность, но из всех девочек в семье Эливейт жертвенной была разве что Моника. Эрик отчего-то решил, что ей холодно. Зашёл зачем-то в дом, принёс плащ и кружку горячего чая… Уселся сам рядом… Саре не хотелось возвращаться в это ужасное здание. Оно чем-то необъяснимо отталкивало её, заставляло просто трепетать от страха. Это был обычный белый домик, каких были десятки в этом небольшом городке, где они сейчас были, но что-то определённо с ним было не так, дом был будто бы насквозь пропитан чем-то отталкивающим, страшным… Сидеть на ступеньках перед домом было куда лучше. Можно было отвлечься от мрачных мыслях о проклятье, подумать о чём-то более приятном и расслабляющем. Например, о яблоках или книгах. Сара, пожалуй, очень сильно любила яблоки.
