В далеком детстве Сара любила в такие дождливые дни залезать на чердак и там, устроившись прямо около окошка, сидеть и читать романы, детективы, всякие истории… У неё было достаточно сестёр, и те редкие моменты уединения девушка считала чуть ли не верхом наслаждения. А ещё можно было набрать яблок в фартук и есть их, читая очередную историю о привидениях или духах. Можно было закутаться с головой в старое шерстяное одеяло и тихонько слушать, как стучат капли по крыше… Пожалуй, теперь уже ничто не вернёт тех времён… Впрочем, Саре Эливейт этого совсем и не хотелось. Ей теперь жилось куда лучше.
Эрик, казалось, уже вполовину растерял свою надежду на исцеление Паула. Смотрел на неё уже не так, уже без той пылающей надежды… И от этого становилось почти больно. Сара должны была дарить это чувство, а не забирать его у людей. От этого на душе было паршиво. Она не имела права разочаровывать кого-либо. Это было слабостью, а она просто не могла себе позволить быть слабой.
В голову отчего-то приходит мысль о том, что не так уж и много было в Орандоре магов, способных наложить проклятье такой силы. Наверняка, если поискать, Сара сможет понять — кто именно мог сотворить такое с Паулом. И за что. А там уже можно будет кинуться перед колдуном или ведьмой на колени и умолять о прощении. Это уже проще — лишь бы найти того человека…
Почему сестре милосердия хочется так помочь, она и сама не знает. Просто… Хочется. Пожалуй, это просто невозможно объяснить.
Ей в голову приходят наиглупейшие идеи, и она почему-то хочет их как-то использовать, чтобы помочь. Неужели, она и правда решится пойти к какому-нибудь магу, чтобы упросить его снять проклятье? Неужели, она и правда решится сделать это? Она — трусливая и тихая Сара Эливейт, вторая дочь в семье Эливейт, ни разу в жизни не сделавшая ничего пугающего или рискованного, если, конечно, не считать тот уход из дома несколько лет назад? Неужели, это и правда может произойти?
— Не могли бы вы мне принести сведения о магах Орандора? — спрашивает девушка вдруг. — Мне кажется, там есть что-то, что могло бы помочь вашему другу.
Эрик удивляется, но книгу, всё же, приносит. Потрёпанную, старую, с почти истёршимся вензелем короля Генриха Траонта. Да, пожалуй, стоило надеяться на то, что тот маг, который наложил проклятье, будет здесь. Но этот шанс не так уж и велик. Так… Арагонда Таурелл, умершая пятнадцать лет назад. Пожалуй, это было немного не то. Старуха-ведьма, которой было больше трёхсот пятидесяти лет, к концу своей жизни несколько подрастерявшая свои навыки. Леонард Кошедблат Седьмой, умерший девятнадцать лет назад во время эпидемии шелиорита, отец нынешнего герцога Кошендблата. Довольно сильный маг, которому только исполнилось сто десять лет. Но он тоже умер. Паулу, вероятно, тогда не было и десяти лет… Кто будет накладывать настолько сильное проклятье на ребёнка, когда — пусть это и звучит цинично — можно наложить куда более слабое, которое подействует ровно так же? Да и столько лет прошло… Саймон Родригерус, человек, умерший при загадочных обстоятельствах года два назад… Или даже чуть меньше. Ещё молодой и полный сил… Пожалуй, Паул мог перейти ему дорогу, за что колдун мог проклясть его. Или… Говард Райнет… Хотя, нет. Тот хоть и был жив до сих пор, был уже дряхлым, не особенно хорошо соображающим стариком, вряд ли способным на такую вещь. Хотя факт его старческого слабоумия был весьма интересен. И это было, наверное, даже более жутко, чем всё остальное, потому как человек, который способен наложить такое проклятье, но не способен здраво оценивать ситуацию, очень сильно опасен. Джулия Траонт — сестра покойного короля Генриха… Сильная и умная женщина, по рассказам людей, её окружавших, весьма вспыльчивая и злопамятная.
Так кто же из трёх последних мог быть зол на Паула? Да ещё и настолько зол, чтобы наложить такое сильное проклятье? Как-то Сара слышала, что каждое наложенное проклятье требует колоссальных объёмов душевной, магической и физической энергии. Если какого-то из трёх компонентов не хватало, проклятье накладывалось на того мага, который пытался его наложить, и высасывало ту энергию. Разумеется, Паул должен был быть знаком с наложившим проклятье или, хотя бы, тот должен был слышать о нём. Вряд ли настолько хорошо осведомлённых людей было много. Да и что должен был сделать маг, чтобы настолько рассердить колдуна или колдунью? Это должно было быть что-то очень серьёзное, иначе такие маги не сердились бы так сильно. Но пока надо было узнать — кто именно мог наложить проклятье. Причину можно было понять из этого.
— Ваш друг… — бормочет Сара неуверенно, словно боясь спугнуть внезапную разгадку, — Он знал кого-нибудь из тех людей, которых я вам сейчас назову? Саймон Родригерус, Говард Райнет и Джулия Траонт.
