Ну почему она не могла помочь этому несчастному Паулу? Всё было бы куда проще, если бы у него была чахотка или немирит, болезни, которые хоть и были почти неизлечимыми, но, всё-таки — почти… Всё было бы куда проще, если бы она владела магией и могла бы разобраться в том, что это за проклятье. Но она — не могла этого сделать. И это было ужасно несправедливо. Почему-то, Саре не столь хотелось помочь Паулу, этому несчастному больному, сколько его другу. Наверное, этот человек нуждался в помощи не меньше, а может, даже и больше, чем маг. Последний, во всяком случае, явно знал, за что ему достались все эти муки, знал, за что именно он страдает… Нужно было срочно что-нибудь придумать — что-нибудь, что могло бы облегчить страдания хоть одному из них. В какой-то момент Саре хотелось кричать на Паула за то, что он вёл себя так, что кто-то вздумал его проклясть. Наверняка, он сильно разгневал какого-то могущественного колдуна, чтобы тот решился на такой шаг. Насколько помнила Сара, большинство магов не слишком любило кого-либо проклинать — слишком уж это было тяжело. В какой-то момент мисс Эливейт просто хотелось уйти, убежать из этого дома, чтобы больше никогда в жизни не связываться со всеми этими магическими историями, колдунами и проклятьями.
Но она почему-то не ушла.
Словно кто-то заставлял её остаться здесь, рядом с этими двумя несчастными людьми. Она сидела здесь — на ступеньках крыльца этого дома. Здесь — а не в своей комнате. Она сидела и слушала, как стучат капли по крыше, смотрела на то, как капли скатываются по оконному стеклу. А ведь они с Эриком почти промокли… Возможно, лучше было переждать ливень в доме, но Сара отчего-то не могла. Душа дома словно не хотела впускать её к себе. Наверное, это можно понять. А кто захочет изливать душу незнакомцу? Хозяин дома сидел рядом и подрагивал от холода. Что же… Если он не хочет оставлять её в одиночестве, возможно, всё же, придётся зайти обратно и переждать дождь на кухне. Не уезжать же прямо сейчас. Было уже достаточно темно. Достаточно темно и холодно, чтобы потихоньку перейти в дом.
— Извините меня, пожалуйста… — пробормотала девушка тихо, когда Эрик захотел встать, чтобы принести ей ещё что-то. — Вы так надеялись на меня, а я не смогла помочь. Мне, правда, очень жаль…
На улице льёт дождь, и Саре думается, что ей и самой, пожалуй, не помешало бы одеться потеплее. Она встаёт со ступенек и послушно идёт за Эриком, который приглашает её обратно в дом. Хозяин дома смотрит на неё несколько виновато и тяжело вздыхает. От этого взгляда сестре милосердия становится как-то не по себе.
— Мне жаль, что я побеспокоил вас, — говорит парень почти так же тихо, как до этого говорила Сара.
Вероятно, он очень боится разбудить своего друга. Действительно — было бы вовсе не плохо, если бы тот смог поспать хоть несколько часов, не просыпаясь от кошмаров или от ужасной боли. Сон успокаивает, помогает хоть как-то расслабиться и на несколько коротких мгновений позабыть о том, что человека тревожит. Сара понимает, почему мистер Картер — про себя девушка вдруг усмехается, вспоминая, что тот попросил не называть его так — так хочет, чтобы Паул смог отдохнуть. Вероятно, именно поэтому они провели, пожалуй, добрых три четверти часа на ступеньках перед домом.
Ей предлагают присесть на низенький диванчик на кухне, и она не отказывается от приглашения. Когда ещё она сможет провести вечер в такой домашней обстановке? У неё нет ни одного родственника, с которым бы она общалась. С одной стороны, Кае было очень стыдно за то, что она почти радовалась сложившейся ситуации, а с другой…
— Вы меня простите, пожалуйста, — продолжает Эрик. — Мне очень жаль, что я зря вас побеспокоил, но… Поймите, он — мой единственный друг.
Девушка понимающе кивает. Впрочем — понимающе ли? У неё никогда не было настоящих друзей. Впрочем, она не особенно и хотела с кем-то дружить. Ей всегда было достаточно того непродолжительного общения, которое было в школе. Да и зачем, вообще, казалось ей, существовала эта дружба? Для того, чтобы был хоть один близкий человек… Теперь она почти понимала это — глядя на Эрика и Паула. Сара жалела их обоих и пыталась придумать хоть какой-то способ помочь им, что пока не слишком хорошо получалось. Она просто не знала, что ей ещё сделать. Если бы только было лекарство от проклятий, девушка обязательно бы попыталась его достать. Если бы только была какая-то возможность снять проклятье Паула, Эливейт обязательно воспользовалась бы ею. Вот только не было такой возможности. Магу оставалось только тихо умереть, и ни один лекарь в мире не смог бы ему помочь!
Проклятый дождь мешал ей думать. Странно — когда-то девушка почти любила его…
