— Ну все, достаточно! Теперь мне понятно, почему у России еще есть силы противостоять угрозе национальной безопасности. Благодарю вас, полковник!
— Не за что, Виктория Константиновна. Время связаться с генералом Мещериным!
— Да, да, конечно!
Клинков вызвал Тайрун:
— Советник? Рысь!
— Слушаю тебя, Рысь! Как дела, Сергей Сергеевич?
— Подчиненный мне отряд сорвал попытку боевиков Абделя нанести удар по российскому посольству и соотечественникам, работающим в Бутаре. Банда Флинта уничтожена.
— Я уже в курсе! Поздравляю! Что с самим Хартом?
— Он пленен!
— Хорошо! Что требуется от меня?
— Обеспечить воздушную эвакуацию отряда, а также усилить охрану посольства, где находятся и строители.
Генерал произнес:
— Со строителями и посольством, думаю, вопрос решит Соколовская, а вот насчет отряда готов выслушать ваши предложения.
Полковник сказал:
— Эвакуацию необходимо провести из двух мест. Первое – от перевала, точнее, если смотреть со стороны Тайруна, за перевалом. Для этого одному «Ми-8» достаточно приземлиться на равнине между лесным массивом и горным хребтом. Второе место – собственно посольство. Это еще один «Ми-8», хотя можно поэтапно, использовав и один вертолет, перегруз получится небольшой.
— Ну зачем же один? К вам подойдут два «Ми-8» и три «Ми-24». Вертолеты огневой поддержки при необходимости подавят позиции ПВО Бутара, которые, впрочем, вряд ли решатся нанести удар по российским машинам. Но, если возможно, было бы неплохо госпоже послу согласовать наши действия с действующим еще президентом Бутара. Насколько мне известно, генерал Дуни Абу Бар до сих пор так и не начал активных действий с целью захвата власти в Тайбе.
— Я вас понял!
— Тогда сообщите дополнительно, когда конкретно мне выслать авиацию в Бутар.
— Хорошо! Готовьте машины, сообщения долго ждать не придется.
— Они готовы, полковник.
— Тогда до связи, советник!
— До связи!
Клинков отключил спутниковую станцию, повернулся к Соколовской:
— Я не понял, Виктория Константиновна, почему усиление охраны посольства и эвакуацию строителей Мещерин сбросил на вас?
Соколовская вновь мило улыбнулась:
— Вячеслав Андреевич поступил так потому, что проинформирован о решении МИДа и ФСБ по тем вопросам, которые затронули вы. К обеду из Тайруна к нам подойдет спецподразделение службы безопасности, эвакуацию же строителей проведем авиацией МЧС. А что там говорил Мещерин насчет какого-то согласования с Карагабом? Извините, говорили вы громко, и разговор был неплохо слышен.
Полковник объяснил суть пожелания генерала:
— Это придаст пролету наших вертолетов законное обоснование, и он не будет расценен как вторжение в воздушное пространство Бутара. Хотя, если вы слышали наш разговор, генерал особо не настаивал на подобном согласовании. «Вертушки» пойдут к нам в любом случае!
— Понятно! Интересно, есть у нас связь с президентской резиденцией?
Ответил Гордиенко:
— Связь-то есть! Непонятно мне, почему Дуни до сих пор медлит? Ведь он уже должен был захватить дворец президента?!
— Вот заодно узнаем и обстановку в центре Тайбы.
Но послу России не пришлось вызывать канцелярию президента Бутара.
Канцелярия опередила дипломатическое представительство. Соколовская не успела подойти к рабочему столу, как в кабинет вошла секретарь посла:
— Извините, господа! Виктория Константиновна, вас срочно желает услышать президент Бутара господин Карагаб, а также посол США изъявил желание переговорить с вами.
— Вот как? Спасибо, Лена!
— Я могу идти?
— Да!
Посол взглянула на старших офицеров спецслужб:
— Что бы это значило?
Гордиенко пожал плечами:
— Это может означать все, что угодно!
— Что ж! Гадать не будем, как не будем испытывать терпение президента.
Посол присела в свое кресло, сняла трубку телефона прямой связи с главой Бутара. Тот ответил сразу:
