— Доброе утро, господин посол! Хотя добрым для вас его назвать нельзя! Мне только что доложили о нападении на российское посольство. Я глубоко сожалею, что подобное произошло, и от имени дружественного России народа Бутара, а также лично от себя приношу официальные извинения за имевший место инцидент, по докладам руководителя Департамента безопасности, организованный наемниками печально известного террориста Абделя Аль Яни, незаконно проникшими на территорию Бутара. Власти государства готовы оказать любую необходимую помощь российскому посольству. Я отдал приказ мотопехотному батальону выдвинуться к дипломатическому представительству России и временно взять его под защиту до прибытия сил обеспечения безопасности посольства из России. Наш МИД уже получил ноту протеста от МИДа РФ. Правительство Бутара полностью признает вину за то, что не смогло обеспечить безопасность сотрудников посольства и специалистов, работающих на строительстве ГРЭС. Я хочу также выразить соболезнования родственникам погибших российских граждан, если таковые имеются. Всем им мы готовы материально компенсировать моральный урон, нанесенный в ходе проведения наемниками Абделя Аль Яни террористической акции. Если вы решите провести эвакуацию своих граждан, правительство Бутара с пониманием отнесется к этому и предоставит воздушное пространство и столичный аэропорт для российских самолетов или вертолетов. Еще раз прошу принять мои искренние извинения!
Соколовская, выслушав президента Бутара, ответила:
— Извинения принимаю! Силы охраны сумели отбить нападение террористов на посольство. Смогли мы защитить и своих сограждан, работающих на объекте ГРЭС. Зданиям дипломатического представительства нанесли некоторый урон, а одно из них практически уничтожено, но с этим, думаю, разберемся в рабочем порядке.
— Естественно! Извините, я вынужден прервать разговор!
— Одну минуту! Прошу разрешить пролет над Бутаром пяти наших вертолетов со стороны Тайруна!
— Считайте, вопрос решен! Силы ПВО немедленно получат соответствующие распоряжения!
— Спасибо!
— До свидания!
— До свидания, господин президент!
Посол положила трубку, обвела взглядом присутствующих:
— И ни слова об угрозе переворота.
Гордиенко поднялся:
— Да, странно! Абу Бар должен был начать действовать с момента атаки на посольство. Но, как видим, изменил решение. Почему? Я свяжусь с резидентом. Возможно, он прояснит обстановку в Тайбе.
— Хорошо! И сразу информацию сюда!
— Конечно!
Гордиенко вышел, из приемной вызвал по станции резидента российской разведки в Бутаре. Полковник Шестов ответил:
— Слушаю вас, Анатолий Семенович! Во-первых, позвольте выразить благодарность отряду, спасшему и посольство, и строителей. Сработали ребята просто отлично.
— Обязательно передам ваши слова по назначению. Посла интересует, что происходит в Тайбе. Точнее, почему в столице бездействует генерал Дуни? У вас есть ответ на этот вопрос?
— Есть! Мы недооценили Карагаба. Видимо, президент знал о замыслах коменданта, потому что ночью к Тайбе неожиданно подошли две пехотные и одна мотострелковая бригады вооруженных сил Бутара. Подошли по личному приказу президента. О чем тут же было доложено Дуни. В сложившейся обстановке бывший военный комендант не нашел лучшего варианта, как бросить штаб мятежников и вылететь, по предварительным данным, то ли в Пакистан, то ли в Лаос. Оставшиеся без главаря мятежники обратились к Карагабу с уверениями в полной лояльности. Впрочем, это не помешало их утром арестовать. Так что переворот в Бутаре не состоялся.
Гордиенко спросил:
— А как ты считаешь, Александр Михайлович, Карагаб знал о планируемом боевиками Флинта нападении на наше посольство и ГРЭС?
— Подтверждения этому нет.
— Ясно! Больше вопросов не имею! До связи!
— До связи!
Гордиенко вернулся в кабинет посла.
Соколовская только что положила трубку, объяснив советнику:
— Звонил посол США. Выразил негодование действиями террористов, восхищение стойкостью наших солдат и офицеров, а также предложил посильную помощь, в том числе и в усилении охраны посольства. Я поблагодарила его, но отказалась.
Посол заметила, как задумчиво застыл у окна командир отряда спецназа «Рысь». Спросила:
— Думаете, полковник, о следующей операции?
Клинков ответил неожиданным вопросом:
— Вы могли бы, Виктория Константиновна, запросить из Тайруна по своим каналам отдельный спецборт? И сделать это открыто, так, чтобы запрос стал известен в окружении Карагаба?
Соколовская удивилась:
— Конечно! Но зачем нам отдельный спецборт?
Клинков проговорил:
— Для доставки через соседнее государство в Россию тел, скажем, двадцати погибших при штурме сотрудников посольства и тридцати якобы убитых террористами строителей.
На этот раз удивился и Гордиенко. Они с Соколовской переглянулись.
— Но зачем это вам, Сергей Сергеевич?
— Долго объяснять! Но подобный маневр существенно облегчит мне и отряду выполнение последующей задачи.
Соколовская спросила:
— А вы не подумали, что эта дезинформация выйдет за пределы Бутара, Тайруна и вызовет непредсказуемую реакцию в самой России?
