Катрин посмотрела в кристально честный глаз вора. Вот деликатный гад.
— Хорошо, попробую выспаться.
Спала Катрин действительно лучше. Даже приснилось что-то легкое, беззаботное, к сожалению, никакого отношения к связи с "Двумя лапами" не имеющее. Днем тошнота не преминула вернуться, но эти сутки Катрин пережила куда легче.
Грести было одно удовольствие. Челнок двигался вверх по узкой речушке. "Квадро" стал на якорь у устья, и теперь разведчики придвигались по узкому зеленому коридору. Время от времени Квазимодо пробовал воду.
— Соленая и мутная, — шкипер сплюнул. — Но выше мы на корабле все равно не поднимемся. Дерьмовенькая речушка.
— Придется возить в бочонке, — сказала Катрин, работая веслом. — Родника нам здесь не найти.
— Какие уж родники? — Касан ткнул лопастью весла в сторону мангровых зарослей. — Не та местность.
Моряк был прав. Второй день катамаран осторожно двигался вдоль берега. Собственно, берега как такового не существовало: сплошной лабиринт густо заросших островков, изобилующих яркими вонючими цветами и тысячами верещащих разноцветных птиц, тоже весьма похожими на цветы. Между корней мелькали зубастые создания, напоминающие раскормленных короткохвостых выдр. Лоснящиеся звери нагло и безбоязненно поглядывали на катамаран. Впечатляющий размер зверюшек и их приличные клыки зародили в мореплавателях подозрение, что дело не только в наивности местных обитателей. Нетрудно было представить, что может сотворить пара "грызунов" размером с кабана с не вовремя оказавшимся в воде человеком. "Тут и аванк призадумается", — как справедливо заметил Вини-Пух.
Катрин посмотрела на копье у своих ног. Первым делом вода, потом можно будет подумать и о пополнении корабельного меню свежим мясом.
Квазимодо снова попробовал воду:
— Почти пресная.
Катрин зачерпнула речной воду. Привкус ила и благоуханных цветов наполнил рот.
— Хм, попахивает. Как бы нам холеру не подцепить или дизентерию.
— Это что за напасти? — обеспокоился Касан.
— Понос прохватит, — исчерпывающе объяснил Квазимодо.
— А звучит-то как благородно, — пробормотал моряк.
Катрин глянула через плечо, — показалось что в голосе Касана промелькнула насмешка. Моряк смущенно улыбнулся:
— Давайте, маленько наберем здесь. Для питья кипятить можно. Железка-то ваша чудесная греет исправно. А в проливе полно островов с удобными стоянками — там хорошей воды возьмем. Что время-то терять?
Доводы Касана звучали разумно. Действительно, в этих дебрях можно слегка пополнить запас в баках. Добрать пресной воды удастся и потом. Катрин бы не возражала против еще одной остановки. Коротенькой-коротенькой. Лишь бы ноги размять. Касан эти места действительно знает. Но все равно как-то нехорошо, что он сидит сзади. И как это получилось?
Катрин заставила себя не нервничать. Подумаешь, сидит за спиной мужик с оружием. Не чужой какой-нибудь. Пусть излишне веселый и невеликого ума, но не первый день на корабле обитает.
Челнок поднялся еще по течению и остановился у тихой заводи. Вода здесь казалась относительно чистой. Катрин выпрыгнула на островок, ветки хрустнули под ногами, неверная твердь заколебалась.
-— Вот на этом плоту и к кораблю двинемся, — засмеялся Касан.
Бочонок быстро наполнили. Моряк жизнерадостно посвистывал, споро работал черпаком. Наконец, Квазимодо на челноке с наполненным бочонком двинулся к кораблю. Касан вызывался поплыть сам, но одноглазый шкипер заверил, что должен лично погрузить подготовленные бочонки. Катрин одобрила — что ни говори, одноглазому она доверяла куда больше. Касан для хохмы и в бочонок плюнуть способен.
Прогуливаться по крошечному островку было, собственно, негде. Катрин села на корягу, внизу подгнившую до черноты и белую, как древняя кость, сверху. Воздух над рекой был полон тяжелой влаги, гудения насекомых и аромата мясистых цветов, свисающих с ближайших деревьев. К башмакам деловито семенил ядовито желтый, круглый как шарик для пинг-понга, жук. Катрин подпихнула наглое насекомое древком копья. Жук-лимон со свинцовым бульканьем канул в воду. В воде немедленно заскользили какие-то верткие тени. Да, с голоду здесь не пропадешь. И другие не пропадут — человек, это звучит вкусно.
Солнце припекало. Катрин, жмурясь, отмахивалась от москитов и рассматривала кроны деревьев. Зеленая, с пышной красной грудкой птица лениво перепархивала по ветвям. Хвост птицы, длинный и раздвоенный, казался двумя острыми языками пламени. Вот это цвет -— прямо вспышки выстрелов в ночной тьме. Такой бы аксессуар понимающей даме на шляпку или на платье — весь бомонд от зависти бы ахнул. Диковинную жар-птицу вспугнула пара вездесущих попугаев. Птицы, грязновато-розовые и растрепанные, сделали круг над Катрин, сварливо обсудили нелепую человеческую породу и скрылись в ветвях. Одиноко и горестно заквакала-замычала лягушка. Судя по басу — весьма приличных размеров земноводное.
Ветки потрескивали под ногами Касана. Моряк прогуливался по островку, вертел в руках копье и насвистывал.
-— Не свисти -— денег не будет, -— не выдержала Катрин, предпочитающая в лесу сохранять полную тишину.
