Катрин кивнула. Селк, попросивший называть его Сиге, оказался незаменимым штурманом. Ему теперь доверяли ночные вахты. За дарком приглядывали Хенк и Жо — оба сходились во мнении, что лучшего моряка они не видывали. Немаловажно, что и опытный Ква не находил к чему придраться. Здесь повезло. С Касаном всё тоже обстояло неплохо. Конечно, сверхъестественным нюхом дарка веселый моряк не обладал, зато действительно бывал в здешних местах. О широкой полосе отмелей идущей вдоль побережья он предупредил заранее. Катрин вместе с одноглазым провела несколько корректных бесед—допросов: оба новых члена экипажа с готовностью рассказывали о своих приключениях, приведших их в подвалы короля Иддига. Допрос проходил в форме дружеской болтовни. Квазимодо умел легко выспрашивать о чем угодно, и любознательность одноглазого парня выглядела вполне естественной. Касан с удовольствием поведал о том, как когг, на котором он шел от Птичьих островов, у самого Желтого берега попал в ужаснейший шторм. Лишившись парусов и такелажа, корабль сел на мель. При попытке перебраться на берег, лодки опрокинулись, и экипаж оказался в воде. Шторм продолжал бушевать, и моряк полагал, что его товарищи в большинстве своем пошли ко дну. Самому Касану посчастливилось выбраться на крошечный островок, откуда через два дня его сняла лодка рыбаков из Скара, отнесенных все тем же штормом к соседнему островку, и там счастливо переждавших непогоду. В городе Касан по глупости явился к королю. Очевидно, в тот день Иддиг Береговой был не в духе — Касан был почему-то заподозрен в шпионаже в пользу города Калатера, в котором сроду не бывал. После допроса моряка сунули в подвал, где он благополучно просидел пять дней. Хорошо, хоть кормить не забывали. История Сиге отличалась большей определенностью. По крайней мере, дарк точно знал, за что именно очутился в королевском подвале. Человек-тюлень нанялся на двухмачтовый когг далеко на юге от Скара. Сиге упомянул несколько южных портов, названия которых ни о чем ни говорили ни Квазимодо, ни тем более Катрин. По словам дарка, он собирался пересечь океан и побывать на берегах знаменитого Глорского Союза. Соблазняла Сиге и возможность путешествия на невиданном корабле — на юге таких судов, как когги, тем более двухмачтовые, никто не видывал. Все шло благополучно — селк вполне освоился на корабле, северяне относились к нему неплохо, — услуги морских дарков всегда высоко ценились. После боя с пиратами, когда команда когга понесла ощутимые потери, Сиге даже начал выполнять обязанности второго помощника капитана. Не повезло селку в Скара. Уже перед самым отходом он с несколькими товарищами засиделся в таверне. Детали Сиге помнил плохо. Очнулся он связанным в подвале. Жутко болела голова — следствие избытка плохого пива и обширной шишки на затылке. Похитители секрета из своих планов не делали — селка предполагали продать на первый же корабль, идущий к Девичьим островам. Слава о тамошнем великолепном жемчуге гремела по обе стороны океана, и ныряльщиков, особенно из числа истинно морских дарков, покупали за большие деньги. Среди моряков без устали пересказывали широко известную историю о том, как пираты из Глора в одночасье разбогатели, заставив дюжину дарков-ныряльщиков очистить от жемчуга одну-единственную бухту на Девичьих островах. Сиге пытался объяснить своим похитителям, что он совсем не ныряльщик, и использовать его в таком качестве бессмысленно, но его, естественно, никто не слушал. Когг давно ушел на север, селк по-прежнему томился в тесном подвале и ждал, когда его заставят нырять за мифическим красным жемчугом. Впрочем, порт Скара пустовал, и покупателей на морского дарка не находилось.
— Врут эти двое или нет, значения не имеет. Главное, работают хорошо, — сказала Катрин, когда они с Ква обсуждали результаты "собеседования".
— Ну почему же, — возразил одноглазый, — всегда интересно услышать хорошую сказку. Я, между прочем, тюленю вполне даже верю. Особенно насчет жемчуга.
— Ква, ты как мальчик. Где ты видел жемчужины рубинового цвета величиной с мужскую голову? Таких дурацких ценностей, слава богам, не бывает.
— Бывают, — вздохнул вор. — Если отбросить преувеличения, то сущая правда. Дюжина дарков-ныряльщиков — это наш Ныр. Пираты из Глора — это, в основном, я. Правда, мы тамошние острова по-иному назвали, но нехорошего жемчуга там действительно навалом. Моя Теа такую розовую жемчужину на шее носит. И леди Блоод себе тоже украшения сделала. Я, Кэт, и тебе хотел такой сувенир преподнести. В "Двух лапах" хозяйку дожидается.
Они помолчали. Потом Катрин тряхнула отросшей челкой:
— Дойти бы быстрее. Хрен с ним, с жемчугом. Значит, ты и тюленю, и весельчаку веришь?
Квазимодо пожал плечами:
— Почему бы и нет? Пока никто из них не прокололся. Касан, похоже, прост, как дубинка свинопаса. Сиге позакрытей, но тоже вроде не врет. К тому же мы их сами из подвала выдернули, по собственной инициативе. В чем их подозревать? Но присматривать-то все равно будем.
