-Нет, не стурвормы ей снятся, — шепотом заметил Ква. — Ну и хорошо. Может, нам расскажет. Пошли, — в порядке наша леди.
Утром Жо обнаружил на палубе наставницу в жутко мрачном настроении. Катрин умывалась, и, очевидно, уже не в первый раз.
-Ну, как? — поинтересовался Жо.
-Никак. Джин на этом Редро отвратный. Нужно было полный геноцид им устроить. Заслужили, козлы.
-Хочешь вернуться и написать рекламацию? Снилось-то что?
-Ничего не снилось. Мрак космический. Под утро привиделась бутылка пива. Этикетку не помню.
-Э, тебе нужно что-то с памятью делать. Я без шуток. Ночью ты с кем-то шушукалась и хихикала. Если тебе пиво и снилось, то уж никак не меньше дюжины. Ты вообще-то, часто с пивом разговариваешь?
-Я разговаривала?
-Мы с Ква оба слышали.
-Так громко болтала?
-Нет, просто мы прислушивались. Уж извини, очень интересно было.
-Балбесы, — неуверенно сказала Катрин. — Значит, я действительно разговаривала?
-Так точно. И выглядела очень довольной.
-Абсолютно ничего не помню, — Катрин села на планширь и принялась растерянно отбрасывать с глаз светлые пряди. — Похоже, у меня окончательно крыша поехала?
-Не думаю, — серьезно сказал Жо. — Мне кажется, ты просто чересчур напряжена. Может, ты сейчас просто не помнишь своих снов? У уймы людей именно так и бывает.
-Черт, я очень надеялась, что мне хоть что-то приснится. Неужели, я могла забыть?
-Физиология — очень забавная вещь. Ты сама тысячу раз об этом говорила.
-Вот блин! Ладно, а что за чушь я несла?
Жо развел руками:
-Извини, славянскими диалектами не владеем. Но ты не ругалась, — это точно. Те словечки мы все уже выучили.
-Не ругалась? Хм, тогда мне точно не фронт снился. Жаль, что ты ничего не запомнил.
-Ну, не то чтобы совсем ничего, — Жо вытащил из кармана мятый клочок бумаги, повертел, находя нужное место среди набросков чертежей. — За транскрипцию не ручаюсь. "Сама кровососка. Не ши-пи".
Катрин неуверенно улыбнулась:
-Всё?
-Всё. Я пока в темноте за бумагой ходил, да пока вернулся. Карябать в темноте неудобно. Хорошо, Ква подсветил. Собственно, ты к тому времени дискуссию уже заканчивала. Что-то понятно?
-Ну... — Катрин смущенно хихикнула. — Пожалуй, я с Блоод общалась. Только в обычном сне то было или в реальном-коммуникационном? Ох, я, и, правда, с ума сойду.
-Не сойдешь, — заверил Жо. — Да, собственно, и что такого? У нас половина команды примерно как ты, — с завихрениями. Всё потому, что личный состав маловато времени отжиманиям уделяет.
-Вот, блин, защитник униженных и оскорбленных! — Катрин замахнулась полотенцем. — Тебе, кстати, тоже позаниматься не мешает. Обленились, орлы кронштадтские, анархисты морей. И как с такой ордой в приличный город являться?
Выпало несколько погожих деньков, и на катамаране занялись уборкой и просушкой. Выволокли на палубу сырые матрацы. Жо, орудуя грубо откованной отверткой, больше похожей на недоделанный наконечник дротика, снял со встроенных шкафов дверцы. В каютах царил стойкий запах "летучего голландца". Только матросов-призраков не хватало. Вместо привидений, сновали Зеро и Рататоск, под руководством Катрин выволакивающие на солнечный свет все подряд. На "Квадро" оказалась уйма имущества, и вскоре палуба катамарана стал походить на цыганский табор или бродячий цирк, мигрирующий посреди морского простора.
Катрин вынесла и распаковала один из тюков, собранных еще по Ту сторону. Невзирая на тщательную упаковку, груз одежды все же подмок. Предводительница, бормоча ругательства, развесила женские наряды на вантах, и корабль украсился десятками диковинных разноцветных флагов. Рататоск от такой красотищи онемела. Моментально стало ясно, что толку от девчонки больше не будет, и Катрин, позволила потрясенной островитянке сидеть, открыв рот, и глазеть на мятые и сырые чудеса.
Наряды из далеких краев произвели впечатление и на остальной экипаж. Селк и Вини-Пух не выдержали и подошли к стоящему за штурвалом Жо:
-Это что за цвет?
-Этот — золотой. Рядом — леопардовый. Или тигровый. Но сомневаюсь, что эту расцветку с реальной кошки срисовывали.
-Про пятнистую пантеру мы слышали. А это, значит, золото? — Сиге украдкой потрогал мягко-блестящую ткань. — Я думал, золото твердое. По-крайней мере, так о нем в сказках говорят.
-Золото — металл. Как серебро, только мягче и примерно такого цвета как эта ткань.
-Богатая у вас страна, — сказал Вини-Пух, разглядывая насыщенно-пурпурную ткань соседнего платья, трепещущего на свежем ветерке. — Жо, ты настоящее золото видел?
-Видел. Даже пару раз в руках держал. Если почистить — ничего, — красивое. Но чтоб намного лучше серебра, я бы не сказал. Хотя ценится, конечно, дороже. В основном, из-за дам, тем блеском жутко увлекающихся, — Жо кивнул на Рататоск.
Девчонка сидела на корточках, не отрывая взгляда от вьющегося на ветру широкого шарфа. Глаза у мелкой островитянки были, как любила выражаться Катрин, "по семь копеек". Альмандиновый набивной шелк, густо пронизанный золотым шитьем, буквально заворожил девочку.
Вини-Пух добродушно ухмыльнулся:
